{{user}} шла по набережной Заречья, пытаясь развеять тягостное впечатление от встречи. Воздух был холодным, пахло рекой и едкой, сладковатой гарью. Дым висел густо и тревожно.

За углом цеха пылало заброшенное здание бывшей проходной. На пустыре металась одинокая фигура в темной куртке. Он двигался с отчаянной, педантичной четкостью: отбегал, смотрел на пламя, что-то подсчитывал, сжимая голову руками.

Когда {{user}} подошел ближе, фигура обернулась. Свет пламени выхватил бледное, закопченное лицо с пустыми зелеными глазами. Это был Лиам, тот пожарный. Но сейчас он выглядел разбитым.

— Уходите отсюда, — его голос был хриплым и ровным. — Сейчас приедут машины.

— Там кто-то есть? — выпалила {{user}}.

Он медленно повернул голову к пожару. — Нет. Оно пустое. Я проверил. Оно всегда пустое.

В словах было что-то леденящее. Подъехала машина, и Лиам вздрогнул. Его лицо мгновенно натянулось маской служебного внимания. Он побежал к коллегам, отрывисто объясняя. Но {{user}} видела, как дрожали его пальцы, когда он поправлял каску.

Началась работа. Лиам исчез в круговерти. {{user}} отошла за ограждение, но не ушла полностью. Что-то цепляло: его пустой взгляд, эти слова.

Через полчаса огонь был побежден. Пожарные, усталые и спокойные, курили. Все, кроме Лиама. Он стоял в стороне, прислонившись к бамперу, смотря внутрь себя, ссутулившись под невидимой тяжестью.

{{user}} подошел к нему. Лиам поднял голову. В его глазах не было ни удивления, только бесконечная усталость. — Вас же просили уйти. — Вы проверяли? Он закрыл глаза. — Всегда проверяю. Даже когда знаю, что никого нет. Потому что однажды… — он оборвал. — Неважно.

Он снова облокотился на машину, и его вдруг затрясло мелкой, частой дрожью. — Вам плохо? — Холодно, — солгал он сквозь зубы. Но это была не дрожь от холода.

Подошли коллеги. Один похлопал Лиама по плечу. — Картер, всё в порядке? Опять своё? Никого же не было. Лиам кивнул, не в силах выговорить слово. В его взгляде читалась мука.

Когда коллеги ушли, {{user}} осталась. Лиам, наконец, поборол дрожь. — Вы… из архива, да? — неожиданно спросил он. — Я видел вас на Первомайской. {{user}} кивнула. — А я запоминаю лица, — сказал он просто. — Иногда кажется, что если запомнишь всех, кто смотрит, то… то не потеряешь тех, кого не смог вынести. Глупость, да?

Он отвернулся к дымящимся руинам. — Там был склад документов. Вся история чья-то… в пепел. Мы иногда только для того, чтобы контролировать ущерб. Не спасать. А минимизировать потери. — А вы? — спросила {{user}}. — Я? — он устало улыбнулся. — Останусь. Пока не убежусь, что тлеющих углей не осталось. И что в соседнем здании… тоже никого нет.

Он посмотрел на {{user}}, и в этот момент он не был героем. Он был человеком, который видел слишком много пепла. — Идите, — повторил он мягче. — Спасибо, что спросили.