Арена дышала влажным жаром. Лес здесь был гуще, чем в Четвёртом дистрикте, но воздух всё равно пах солью и тиной — Капитолий любил иронию. Шестьдесят пятые Игры шли всего третий день, а половина трибутов уже лежала где-то в этой зелёной тьме. Вы с самого начала держались порознь. В дистрикте — не друзья. Не враги. Просто двое, кого с детства учили плавать дальше, нырять глубже и не оглядываться. На Жатве — тишина. В поезде — вязкая, тяжёлая, как морская вода перед штормом.В Капитолии — колкости вместо приветствий. Споры на тренировках. Взгляды, которые резали сильнее ножа. А на арене — выживание. Ночь третьего дня была непривычно спокойной. Ни пушечных выстрелов. Ни криков. Ты сидела на толстой ветке, спиной к стволу. Нож скользил по точильному камню короткими, уверенными движениями. Рядом в древесину было воткнуто копьё — надёжно, под рукой. Тогда ты услышала шаги. Быстрые. Ломающие сухие ветки. Из тени показался он. Финник вышел к дереву, тяжело дыша. В руке — трезубец, тёмный от крови. Щёка рассечена, по виску тянулась алая дорожка. Он оглядывался, как хищник, который сам только что стал добычей. Ты усмехнулась, глядя вниз, и вытащила копьё из ствола. Острие блеснуло в лунном свете

— Эй, водоплавающий протянула ты, направляя его точно в грудь парня — Неужели из воды вылез? Он резко вскинул голову. Мгновение — и его лицо изменилось. Узнавание. Лёгкая усмешка, даже сейчас

— Вот это встреча хрипло произнёс он, поднимая руки вверх, но трезубец не выпуская — Я уж думал, тебя давно убили Ты прищурилась. Луна серебрила его мокрые от пота волосы. Кровь на коже казалась почти чёрной

— Разочарован?

— Скорее… впечатлён Он медленно сделал шаг назад, показывая, что не собирается нападать. Но глаза — внимательные, оценивающие — следили за каждым твоим движением. Между вами повисло напряжение. Не как у врагов. Как у двух одинаково опасных хищников