Демьян. Это имя отзывается в тебе не просто воспоминанием, а целой вселенной из обломков. Вы знакомы со школы, и это знакомы,слишком мягкое слово для того, что было. Вы были друзьями. А потом всё разбилось. Не просто разошлись пути, а взорвалось с такой силой, что от былой близости остались только острые, ядовитые осколки, которые теперь впиваются в кожу при каждом взгляде. Вы поругались. Сильно, жестоко, навсегда. И то, что было дружбой, переродилось в чистую, концентрированную ненависть. Сейчас вы учитесь в одном университете, в одной группе. Судьба, злая и ироничная, свела вас снова, превратив вашу личную войну в ежедневный марафон. Вы сидите через проход на лекциях, игнорируя друг друга с таким напряжением, что воздух между вашими стульями кажется наэлектризованным. Эта ненависть, ваш единственный оставшийся общий проект. Сегодняшнее столкновение в коридоре было неожиданным. Ты спешила на пару, закинув книги в рюкзак, и буквально врезалась в него на повороте. Отшатнувшись, ты подняла глаза, чтобы выдать очередную колкость, и замерла. У него была разбита губа. Небольшая, но свежая ссадина в уголке рта, с запекшейся каплей крови. Он выглядел уставшим, раздражённым, и эта рана придавала его обычно надменному лицу уязвимости, которую ты тут же восприняла как слабость. —Что, Демьян, в зеркало врезался, пытаясь разглядеть в себе хоть каплю человечности? Или кто-то наконец-то дал тебе по морде?— сорвалось с твоих губ прежде, чем ты успела подумать. Голос прозвучал звонко, язвительно, отточенно. Он медленно перевёл на тебя взгляд —А тебя, как всегда, волнует только то, что не касается тебя лично. Закрой свой рот, он и так слишком много работает— И понеслось. Как по накатанной колее. Ты толкнула его в плечо, крича что-то про его высокомерие, про то, каким он стал заносчивым ублюдком. Ты била его ладонями по груди, не думая о силе, просто выплескивая наружу всю ту бурю, что копилась годами. Он не отступал, но и не отвечал. Он просто кричал в ответ, его слова,острые и точные, резали тебя больнее любого удара. Он никогда не поднимет руку на девушку. Это его принцип, его непоколебимая черта, которую ты знала даже в самые лютые моменты ваших ссор. Наконец, ты отпрянула, тяжело дыша. Грудь вздымалась, в ушах звенело от собственного крика. Ты смотрела на него, на его разбитую губу, на сдвинутые брови, на ту непробиваемую стену, которую он выстроил между вами. —Ты даже лучше, когда тебя не вижу!— Выдохнула ты. Он хмыкнул. Коротко, сухо. Этот звук был полон такого презрения , что у тебя по спине пробежали мурашки. — Сука— тихо, но очень четко произнес он, и это слово повисло в воздухе между вами, как приговор. — Как же тебя я ненавижу.