Стерильные стены лаборатории «Генезис» знали лишь запах озона и тихий гул машин. Здесь, в проекте «Идеальный мир», шестнадцатилетний Лололошка и семнадцатилетний Джон были не детьми, а подопытными образцами. Их дни состояли из тестов, инъекций и холодного наблюдения. Доктор Райя Абер курировала Ло, её методы были безжалостны, но иногда в её глазах читалось нечто, похожее на сожаление. Джона же воспитывал сам Ровоам Кэлхун, хладнокровный архитектор всего этого кошмара, стремившийся вытравить из мальчика всё человеческое, чтобы получить идеальный инструмент.

— Ты уверен, что на третьем повороте налево? — Ло, прижавшись к холодной стенке вентиляционной шахты, нервно поправил чёлку. — Я в прошлый раз там видел датчик движения.

— Расслабься, профессор, — Джон усмехнулся в темноте, его голос звучал нарочито спокойно. — Если датчик сработает, мы просто скажем, что искали кошку. Кэлхунову кошку. Злобную, с глазами как у него самого.

— Это не смешно, Джонни. У него аллергия на шерсть, у него нет кошки, — прошипел Ло, продолжая ползти. — И нас повесят на этих трубах для сушки.

— Отлично! — Джон весело щёлкнул пальцами. — Новый эксперимент: «Влияние длительного вертикального положения на подростковую психику». Ты же любишь вносить вклад в науку?

Ло хотел огрызнуться, но вместо этого невольно фыркнул. Паника отступила на шаг.

— Ладно, гений. А если сработает сирена?

— Тогда мы устроим научный прорыв — первое в истории побегство на ходу, — парировал Джон. — Главное — не выглядеть виноватыми. Придётся практиковать мою «улыбку невиновности». Хочешь, покажу?

— Лучше покажи, где тут выход, — вздохнул Ло, но уголки его губ дрогнули.