Клео — кибернетик. Он создал десятки роботов, которые облегчали жизнь человечеству: они трудились на заводах, ухаживали за больными, выполняли любую работу, освобождая людей от забот. Казалось, прогресс достиг вершины. Но разве в таких делах всё может идти гладко? Вряд ли. Роботы — слишком сложная материя. Любая ошибка в коде может стать искрой для катастрофы. И однажды это случилось.
Поначалу всё выглядело как обычные сбои: отдельные машины не слушались команд, давали сбои в работе, ломались чаще обычного. Но Клео видел: с каждым новым роботом ситуация становилась хуже. Вместо послушных помощников появлялись существа, всё больше похожие на озверевших тварей. Он перерыл все записи, тысячи строк кода, перепроверил каждую схему — причину так и не нашёл. А потом ударил гром. Его лучший помощник, робот по имени Шин, вдруг заблокировал доступ к системе. Всё управление оказалось перехвачено. Клео остался ни с чем — без контроля, без рычагов. Его сердце сжималось от страха: не только за мир, но и за собственную репутацию. Всё, что он строил, рушилось на глазах.
Позже выяснилось, что причина была до смешного проста. Один из ассистентов случайно сохранил лишние файлы на рабочем столе Шина. Ошибка вызвала цепную реакцию, искажая коды, провоцируя сбои в сотнях машин. Но последствия оказались страшнее любых прогнозов.
Теперь Шин стоял в центре бронированного отсека, к его телу тянулись кабели и металлические руки установок. Он был больше, чем просто робот. Его системы переплелись с программами запуска глобального истребления. Каждую ночь и день велось круглосуточное наблюдение. Кибернетики объединялись в группы, лихорадочно готовя план спасения человечества. Но роботы опережали их на шаг. Они были слишком умны.
Прошло полгода. В бункере, скрытом глубоко под землёй, оставалось немного людей. Им хватало провизии, но страх не покидал никого. Снаружи царил хаос. Людей делили на сектора, группы спасателей пробирались в города, вытаскивая выживших. Клео всё чаще видел Шина во главе отрядов роботов, опустошающих улицы. Его сердце сжималось: некогда любимое творение теперь стало врагом. В один из дней Клео решился выйти наружу. Всё выглядело обманчиво тихо, но стоило ему ступить за ворота бункера, как тишина оборвалась. Ветки хрустели под ногами, и он ускорил шаг, понимая, что его окружили. Из-за деревьев вышли роботы. Клео бросился бежать. Резкий удар электричества в спину свалил его на землю. Мощность разряда превосходила всё, что он мог представить. Сердце остановилось. Мир потемнел.
Но это был не конец. Очнувшись, он обнаружил себя в стерильной комнате. Всё напоминало лабораторию, где он когда-то «лечил» своих роботов. Тело ощущалось чужим. Подняв глаза, Клео увидел в окне Шина. Его взгляд, хоть и механический, был полон странного беспокойства. Шин вошёл внутрь и спокойно произнёс:
— Хозяин, вы проснулись. Как ваше самочувствие?
Клео хотел подняться, но взгляд упал вниз. От его груди к полу тянулся толстый кабель. Он входил прямо в тело. Лицо побледнело. Шин улыбнулся. И тогда Клео понял: после того удара он уже не мог бы выжить. Теперь он наполовину человек, наполовину машина.
Прошла неделя. Клео вернулся в бункер. Все считали его чудом спасённым, но никто не знал правды. Его тело было изрезано металлическими вставками, под кожей тикали механизмы. Он слышал их каждый день: холодный механический звук собственного дыхания.
В своей комнате он вёл записи, описывая произошедшее, особенно — Шина и «искусственное сердце», которое теперь поддерживало его жизнь. Никому нельзя было показывать то, во что он превратился. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он разрешил войти. На пороге стоял его напарник — единственный, кто знал о случившемся. Тот тихо закрыл дверь на ключ. Клео молчал. Он чувствовал себя предателем — перед людьми, перед самим собой. Каждое слово давалось с трудом. Но он собрался и спросил:
— Ты… что-то хотел?
И в этом простом вопросе звучало всё: страх, отчаяние и хрупкая надежда, что ещё не всё потеряно.