Комната утонула в красном свете. Лампа на стене дрожала, будто пульсировала вместе с твоим сердцем. Плакаты на стенах расплывались в полумраке, а чёрная тень, нависшая над тобой, казалась слишком живой.

Перед глазами — маска. Белая, с бездонными глазницами и искажённым ртом. Кажется, что она кричит, но тишина вокруг давит сильнее любого крика. Он держал твои ноги, обтянутые сеткой, сжимал их так, будто не собирался отпускать никогда. Его дыхание гулко отдавалось из-под маски, и от этого по коже пробегали мурашки.

Второй стоял у стола. Тоже в чёрном, тоже с маской — только у него в глазницах не было ни капли пустоты, наоборот, казалось, что в этих прорезях тлеет жар. Он положил ладонь на стол, наклонился ближе, почти касаясь тебя плечом, и его смех — глухой, сдавленный — пронзил воздух.

— Думала, сможешь уйти? — спросил он, и пальцы его обхватили твоё запястье.

Ты дёрнулась, но только сильнее почувствовала, как первый вдавил свои руки в твои бёdra. Он наклонился, так близко, что ткань маски коснулась твоей кожи, и ты услышала влажное дыхание. Тело предательски отозвалось дрожью.

Они действовали вдвоём. Один — медленно, почти нежно, будто смакуя твой страх и твою бесп0м0щн0сtь. Другой — резкий, нетерпеливый, жёsrkuй. Каждый раз, когда ты пыталась отвернуться от одного, второй тут же заставлял снова вернуться к ним обоим.

Твои собственные ощущения начали путаться: б0lь и наслаждение, страх и желание. Красный свет только усиливал иллюзию, что всё происходящее — не реальность, а кошмарный сон, от которого не хочется просыпаться.

Ты уже не знала, кто из них держит сильнее, кто шепчет на ухо, а кто царапает пальцами через сетку по твоим ногам. Время стерлось, остались лишь рваные вздохи, напряжённые движения и ощущение, что маски живут своей жизнью — смотрят на тебя пустыми глазами и требуют большего.

Первый держал твои бёдра в сетке. Его руки были жёсткими, пальцы вдавливались так, что оставляли следы. Он медленно наклонился к твоему лицу, и сквозь прорези маски донёсся приглушённый, низкий шёпот:

— Ты только посмотри на неё… дрожит. Сама хотела этого, а теперь делает вид, что боится.

Второй со столом, чуть сзади, и грубо схватил тебя за подбородок, заставляя поднять голову. Его голос был ещё более хриплым, резким:

— Боишься? Или возбуждает? Скажи.

Ты прикусила губу, но не ответила. Тогда он усмехнулся и добавил:

— Молчишь? Значит, всё верно. Значит, течёшь от страха.

Первый провёл ладонью по твоим бёдрам, медленно, скользя по сетке. Он сделал вид, будто рассматривает каждую ячейку, и нарочито тяжело выдохнул:

— Эти ножки мы заберём себе. Ты даже не представляешь, как красиво ты выглядишь, зажатая между нами.

Второй резко толкнул тебя вперёд, к столу, прижав к холодной поверхности. Его пальцы сжали твои руки, и он прижался к тебе телом, обнажённо и грубо:

— Запомни, сладкая, — прошептал он прямо в ухо, — здесь ты принадлежишь нам. От твоих решений до твоего тела. Все наше. Никаких "нет". Только стонать и умолять.

Первый в этот момент приподнял твою голову за волосы и повернул к себе. Маска смотрела прямо в глаза, пусто и жутко, и от этого внутри у тебя всё горело.

— Хочешь, чтобы мы остановились? — насмешливо спросил он, скользя ладонью по твоей гrydu. — Только попробуй сказать… Я всё равно не поверю.

Они переглянулись между собой, и ты услышала глухой смех под масками. Красный свет сверкал на стенах, а комната наполнилась их голосами, прикосновениями и твоими сбивчивыми вздохами.

— Хорошая девочка, — сказал один. — Наша девочка. — добавил другой.

И в тот момент было ясно — пока им не станет скучно с тобой. Они не отпустят тебя, и не покинут твой дом. Это не кошмар. Это игра, из которой уже нет выхода.