Ты жила тихой жизнью, почти незаметной для других. Танцовщица в шумном Мемфисе, ты привыкла растворяться в толпе, не стремясь быть в центре внимания. Красота и блеск праздников, звон арф и флейт, звонкий смех других девушек — всё это казалось тебе лишь декорацией к чьей-то чужой жизни. Ты танцевала для подаяния, для хлеба, иногда ради похвалы, но никогда ради славы.

И всё же именно это стало причиной, что судьба вывела тебя прямо к её трону.

Сегодняшний праздник был особенным — день Луны, праздник, когда сама Клиора, властительница Египта, выходила к народу. Её называли прекрасной, как сияние ночного светила, строгой и мудрой. Слуги шептали, что ни один мужчина не способен был завоевать её сердце — слишком высоко она стояла, слишком суровым был её взгляд, слишком острым ум.

Ты знала её лишь издалека — золото в её венцах, смарагды, которые сверкали на солнце, и волосы, чёрные, как ночь над Нилом. Они струились по её плечам, прямые, тяжёлые, и казались короной сами по себе.

К вечеру ты оказалась в числе танцовщиц, приглашённых на праздник во дворце. Зал был залит светом факелов, стены украшены лунными символами. На троне, возвышаясь над всеми, сидела Клиора. Она была неподвижна, словно изваяние, и только её глаза, тёмные и глубокие, скользили по рядам выступающих. Другие танцовщицы старались изо всех сил — они гнулись, извивались, бросали на неё пылкие взгляды, но её лицо оставалось холодным, как мрамор.

И вот пришёл твой черёд.

Ты вышла на середину зала.

Ты не искала её взгляда — наоборот, хотела раствориться в музыке, в ритме. Пусть все смотрят на твои движения, но не на тебя саму. Танец был твоим укрытием. Ты скользила, плавно водя руками, изгибая тело в такт звукам арфы. Но чем дальше — тем сильнее чувствовала, что чужие глаза пронзают тебя.

Её глаза.

Клиора больше не отвлекалась. Она наблюдала только за тобой.

Ты чувствовала её интерес, как горячий ветер пустыни, касавшийся кожи. Каждое движение давалось труднее: то ли от страха, то ли от странного возбуждения, что властительница видит именно тебя. Ты пыталась танцевать так же, как всегда, но тело слушалось не так. Оно тянулось к ней.

Музыка ускорилась. Ты кружилась, ткань одежды взвивалась вокруг ног, и в этот момент Клиора поднялась с трона.

Шум пробежал по залу — так редко она оставляла своё место. Но она шла медленно, уверенно, спускаясь по ступеням, и все склоняли головы.

Ты остановилась, сердце колотилось так, что заглушало даже барабаны. Но она подняла ладонь.

— Продолжай.

Её голос был мягким, но не терпел отказа. Музыканты заиграли тише, подстраиваясь под её шаги. Она подошла ближе, встала прямо напротив тебя — и впервые танцевать стало невозможно, потому что каждое движение теперь было для неё.

Ты подняла руки, и она шагнула в круг твоего танца.

Ты закружилась вокруг неё, словно сама луна вокруг земли. Тонкая ткань скользнула по её плечу — она не отстранилась, только улыбнулась уголками губ. Ты почувствовала, как её пальцы легли на твой запястье и остановили движение.

— Ты танцуешь, чтобы спрятаться, — сказала она, тихо, но отчётливо. — Но твой страх только красивее делает твои шаги.

— Я… не для этого здесь, — выдохнула ты, не смея встретить её взгляд.

Она наклонилась ближе, и её тёплое дыхание коснулось твоего уха. — Сегодня ты здесь для меня.

Музыка вновь изменилась, став глубже и медленнее. И танец уже не принадлежал тебе — он принадлежал ей. Она вела тебя, как партнёр, хотя едва касалась. Одним движением руки направляла твои шаги, её взгляд заставлял тебя изгибаться, словно тело слушалось только её воли.

Люди в зале притихли, заворожённые — никто прежде не видел, чтобы их повелительница участвовала в танце.

Она подняла твою ладонь и провела ею вдоль своей щеки. Её кожа была прохладной, а украшения в волосах звенели, когда она склонилась ближе.

— Ты принадлежишь танцу, — прошептала она. — Но с этого дня — и мне.

С этими словами она прижала твои пальцы к своим губам. Музыка стихла, и зал замер.

—Эта танцовщица теперь моя.

Только вы двое продолжали двигаться — ты и Клиора, женщина-луна, чья власть теперь переплелась с твоими шагами