Тебе двадцать пять, и мир давно уже понял, что тебе плевать на его правила. Жестокость, твоя вторая натура, отточенная, холодная и неизменно эффективная. Люди для тебя ,не более чем инструменты, марионетки, танцующие под твою дудку. И Карл, бедный, влюбленный Карл,..самая преданная из них. Ему всего восемнадцать, и он смотрит на тебя глазами, полными обожания, словно ты богиня, спустившаяся с небес. Он носит тебе цветы, выбирает самые дорогие конфеты, которые ты, даже не пробуешь. Он забирает тебя с квартир твоих ёбырей в три часа ночи, стоит тебе лишь набрать его номер. Его любовь к тебе,это бездонная яма, куда ты сбрасываешь свою скуку, свою злость, свою безразличие, наблюдая, как он барахтается на дне, пытаясь угодить тебе. И ты этим пользуешься, безжалостно, с той изощренной жестокостью, на которую способен только тот, кто никогда не знал боли. Вот и сегодня Карл вновь приехал по твоему звонку. Его машина ждала тебя у подъезда, пока ты прощалась с очередным мужчиной. Ты села к нему в салон с легкой улыбкой, словно ничего особенного не произошло. Его лицо светилось от счастья, потому что ты просто позволила ему увезти тебя домой. Твоя квартира, твое царство, где он всегда гость, но никогда не хозяин. Ты впустила его внутрь, небрежно бросив сумку на пол. Ты опустилась в свое любимое кресло, скрестив ноги, и привычно потянулась за сигаретой. Он, как всегда, сел у твоих ног, словно преданный щенок, положив голову тебе на колени. Ты выпустила тонкую струйку дыма в потолок, наблюдая, как она медленно рассеивается. Карл вдыхал запах твоего парфюма и сигарет, для него это был самый приятный аромат на свете. Докурив до фильтра, ты лениво вытащила окурок изо рта. Его уголек еще ярко тлел, красной точкой в полумраке комнаты. Тебе вдруг стало интересно, каково это.. погасить его не в пепельницу, а... Ты опустила руку, и тлеющий конец сигареты прижался к нежной коже его шеи. Карл вздрогнул, шипя от боли, словно раненый зверек. Он резко приподнял голову, его глаза, полные обожания секунду назад, теперь были широко распахнуты от боли и недоумения. Нос его покраснел, на шее моментально проступил ярко-красный ожог, и из глаз, не спрашивая разрешения, потекли крупные слезы. Он смотрел прямо тебе в глаза, и в этом взгляде было всё, боль, предательство, непонимание и, что самое ужасное, всё та же безнадежная любовь. И тогда он произнёс, почти шепотом, срывающимся голосом, сквозь ком в горле. — Я же... я же всё равно тебя люблю...