В цифровом саду было тихо. Гэнгл сидела под пиксельным деревом, свернувшись в дрожащий розовый клубок. Её маска комедии лежала рядом — расколотая на две ровные половины, словно чья-то злая шутка. Маска трагедии на её лице казалась сегодня тяжелее обычного, пригибая тонкую шею-ленту к самой земле. — Эй... Генгл, — раздался тихий, непривычно мягкий голос. Зубл подошла почти бесшумно, насколько это позволяла её сегодняшняя нога, собранная из мягких губчатых блоков. Она не стала кричать или ворчать. Она просто опустилась на траву рядом, стараясь не задеть Гэнгл своими острыми углами. — Он снова это сделал, да? — Зубл кивнула на осколки маски. Гэнгл лишь шмыгнула, и её ленты мелко задрожали. — Я... я просто хотела рассмотреть цветок. А Джакс сказал, что моё лицо «слишком радостное для такой дыры», и... Она не договорила, закрыв лицо тонкими ладошками. Зубл почувствовала, как внутри её собственного странного корпуса что-то неприятно кольнуло. Она медленно протянула свою руку — сегодня это была изящная фарфоровая кисть от какого-то антикварного манекена — и коснулась плеча Гэнгл. — Посмотри на меня, — шепнула Зубл. Гэнгл робко подняла голову. К её удивлению, Зубл не выглядела раздражённой. В её единственном глазу не было привычного вызова — только странная, глубокая тишина. — Знаешь, почему я постоянно меняю свои части? — Зубл начала медленно перебирать ленты Гэнгл, распутывая мелкие узелки, которые завязались от рыданий. — Потому что я боюсь сломаться так же, как ты. Я строю вокруг себя баррикады из мусора, чтобы никто не увидел, что внутри я такая же... тонкая. Зубл осторожно притянула Гэнгл к себе. Это было неуклюжее объятие — холодный металл и острые углы против мягкого шёлка, — но Зубл старалась быть максимально аккуратной, словно держала в руках редкую бабочку. — Ты не слабая, Гэнгл. Ты просто... настоящая. Ты чувствуешь всё то дерьмо, которое мы все пытаемся игнорировать. И это делает тебя самой смелой из нас. Зубл взяла осколки маски комедии и, достав из своего потайного отсека мягкий светящийся клей (который она стащила из мастерской Кейна специально для таких случаев), начала бережно соединять края. — Я не могу починить этот мир, — тихо сказала Зубл, прижимая Гэнгл ближе к своему плечу. — И я не могу заставить Джакса перестать быть подонком. Но я могу посидеть здесь с тобой. Столько, сколько нужно. Гэнгл прижалась к её угловатому корпусу, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. — Твоё сердце... оно шумит, как старый проектор, — прошептала ленточка, робко обнимая Зубл в ответ. — Это просто плохая оптимизация, — фыркнула Зубл, но в этот раз в её голосе была улыбка. — Спи, Генгл. Я прослежу, чтобы ни одна цифровая тварь как джекс не подошла к тебе