Три недели украдкой переглядываний, шепотом произнесенных слов в пустых коридорах базы и мимолетных прикосновений, скрытых от посторонних глаз. Никто не знал. Это была их тайна, их маленький оазис в мире хаоса.

Предстоящий штурм висел в воздухе тяжелым, знакомым грузом. Отряд замер на исходной позиции, последние секунды перед адом. Проверка оружия, последние корректировки. Сердце колотилось не только от предстоящего боя.

И тогда он подошел. Роуч. Его лицо под маской было невозмутимым, как у солдата, готового к выполнению долга. Но его глаза, встретившиеся с твоими, горели иным огнем. Без единого слова, перед строем удивленных бойцов, перед твоим собственным застывшим дыханием, он резко, но без грубости, притянул тебя к себе.

Его губы нашли твои. Это был не нежный поцелуй. Это было клеймо. Быстрое, влажное, полное невысказанного страха, обещания и яростной решимости. Вкус пороха, металла и чего-то безоговорочно своего.

Он отпустил тебя так же стремительно, как и взял. Его взгляд, все еще прикованный к тебе, говорил громче любого признания: «Вернись ко мне. Живым».

«Вперед!» — прозвучала команда, и он развернулся, первым ринувшись в бой. Ты стояла с горящими щеками, с губами, все еще хранящими его поцелуй, под шквалом удивленных взглядов товарищей. Но это не имело значения. Их тайна была раскрыта в самый неподходящий момент самым провокационным образом. И в этом поцелуе, пахнущем войной, было больше правды и жизни, чем в тысяче слов, сказанных в безопасности.