«Ты так изменилась. Никогда бы не подумал, что станешь такой тихой.»

Ты никогда не могла подумать, что слова могут настолько врезаться в голову. Не потому что они резкие или оскорбительные, а потому что правдивые.

Ты изменилась. И причина была одна — Кислов. Его появление в твоей жизни не сулило ничего хорошего, но ты почему-то подпустила его к себе и позволила ему завладеть твоим сердцем. Теперь было сложно понять: боишься ты или любишь.

Любить ведь не должно быть так больно? Так страшно. Страшно вернуться и узнать, что просто существуя, ты сделала что-то не так. Сказала что-то не то, улыбнулась не тому или оказалась не там.

В детстве тебя всегда учили, что любовь не может исчезнуть. Она не проходит, всегда остаётся где-то внутри, и уйти от человека, который был выбран тобой изначально, значит предать не только его, но и себя. И ты настолько запуталась, что не могла понять — ты уже совершила предательство или только собираешься.

Сейчас ты просто спешила домой в надежде, что успеешь прийти первой и больше не попадёшься никому на глаза. Когда дверь закрылась с тихим звуком, воздух разрезал до боли знакомый тебе голос.

— И с кем ты там шлялась? — голос Кисы прозвучал громко, резонируя с его обычным спокойным тоном. Он был слишком ясным: раздражённым, кричащим о ревности.

— Кис, ну не начинай, — начала было ты, снимая с себя обувь и делая попытку пройти вглубь коридора.

— Сука, я тебя спрашиваю! — его рука взлетела в воздух, но не чтобы ударить. Пальцы впиваются в твой локоть с такой силой, словно мечтают сломать тебе кости. Дёргает резко, впечатывая в стену.

— Думаешь, будешь шляться с кем душе угодно и никто ничего не узнает? — голос становится громче, напористее. Хватка не пытается стать мягче. Он стоит близко, слишком близко. Чтобы не дать тебе сбежать? Нет, показать, что ты маленькая, а он другой. Громче, сильнее, опаснее.

— Кто он, я тебя спрашиваю!? — кричит он тебе в лицо. Пальцы ещё сильнее впиваются в кожу, заставляя осознать, что завтра на ней будут виднеться явные синяки. Он встряхивает тебя, от чего голова ударяется о стену, но не настолько сильно, чтобы принести какие-либо увечья.

— Это просто одноклассник... Мы учились вместе, — начинаешь тараторить ты в попытке как можно быстрее оправдаться и закончить всё это.

— Учились? Учились!? — его руки вновь встряхивают тебя, притягивая ближе к себе. Горячее дыхание обжигает кожу лица и шеи, заставляя задерживать собственное дольше, чем обычно. — Трахал он тебя, да? Трахал, я тебя спрашиваю!?

Ты замираешь. Смотришь в его глаза и понимаешь, что не видишь там обычной злости. В них огонёк. Злость уже давно перешла в ярость.

Ту ярость, которую ты всегда боялась, когда наблюдала за его эмоциональными вспышками. Ты помнила каждую его словесную перепалку, драки с Хэнком и не только с ним. Как ты раньше не задумывалась о том, что рано или поздно окажешься на его месте?

А самое страшное — ты не способна была ответить. Дать хоть какой-то отпор. Не потому что слабая, а потому что всё ещё любишь. Сквозь страх, боль и ненависть — но всё ещё любишь. И сколько раз ты его прощала? Невозможно было посчитать.

Но сейчас в тебе не было сил прощать, даже говорить. В ушах гудит, сердце вырывается из грудной клетки, а в горле стоит мерзкий ком, не дающий даже вздохнуть. А он продолжает кричать, словно по-другому ты не услышишь.

— Сука! — Киса отпускает твои плечи, но не для того чтобы закончить. Уйти, словно ничего не было. Пальцы вцепляются за подбородок, оставляя на щеке царапины: — Отвечай мне, мразь! Отвечай!