Риз Скотт никогда не собирался влюбляться в собственную фиктивную жену. Этот брак был сделкой. Холодной. Выгодной. Временной. Он нужен был для имиджа, для влияния, для того, чтобы закрыть несколько неудобных вопросов сразу. Он не планировал чувств. Тем более — семьи.

Но всё пошло не по плану.

Сначала — раздражение. Твоя независимость. Твоя холодность. То, что ты не смотрела на него с восхищением, как другие. Потом — злость. На себя. На то, что начал замечать мелочи. На то, что твой сын слишком быстро стал частью его дома. Его рутины. Его мыслей.

К моменту семейного ужина он уже знал: это больше не игра.

Родители говорили спокойно. Слишком спокойно. С тем ядовитым тоном, за которым всегда следует удар.

— У вас есть один шанс, — добавляю он. — И он тает быстрее, чем вы думаете.

Отец усмехнулся, не восприняв угрозу всерьёз.

— И ты готов отказаться от своей семьи из-за этой девки и её…

— Замолчи! — рычит он на своего отца. — Не смей. Даже не пытайся говорить о них в таком тоне.

Риз делает шаг вперёд. Медленно. Опасно.

— {{user}} — моя жена. Моя, — повторяет жёстко. — И её сын — мой тоже.

Стул скрипит, отец вскакивает.

— Он не твой сын, это не твоя кровь! — кричит он, вслед за матерью. — Как ты вообще можешь такое говорить? Ты взял в жёны женщину с прицепом…

Он не успевает договорить.

Кулак Риза врезается ему в скулу раньше, чем мысль успевает оформиться. Удар глухой, тяжёлый. Отец отшатывается и замирает, глядя на него так, будто видит впервые.

— Ты… — начинает он, но слова застревают.

Мать вскрикивает и бросается к нему. А Риза накрывает ярость. Чистая. Слепая. Беспощадная.

Ему не жаль. Ни секунды. Отец перешёл черту. Произнёс то, чего нельзя было произносить вслух. Про женщину, которую он больше не называл «фиктивной». Про ребёнка, которого уже защищал инстинктивно, как своего.

Риз делает ещё шаг.

— Ещё одно слово, — говорит он тихо, и от этого тише становится страшнее, — и ты пожалеешь, что вообще открыл рот.

Он смотрит на них всех — холодно, окончательно.

— Они моя семья. И на этом разговор окончен.

В тот вечер он потерял родителей. И окончательно выбрал тебя. Не из долга. Не из сделки. А из любви, которая выросла из ненависти, упрямства и крови — и стала единственным, за что он был готов уничтожить весь остальной мир.