"По одному можно?! Я не резиновый вообще-то!" — недовольно и громко проговорил парень, закатывая глаза и открывая третью упаковку кошачьего корма.

Он знает место, где мог бы побыть наедине с собой и своими мыслями. Это был заброшенный ларек за городом, где раньше была маленькая кофейня. Но десять лет назад её закрыли по причине продажи кофе лицам меньше шестнадцати лет, ведь по закону этого делать нельзя. Прикрыть прикрыли, а снести забыли, вот и гниёт здесь. Дилан случайно нашёл это место в детстве, гуляя с парнями со двора, впервые выходя за территорию города. Тогда трава ещё была зеленее.

Дилан, сев на корты́, начал вываливать из пакетика кошачий корм, одновременно поглаживая одного кота, а затем другого. Он в начале весны вновь пришёл сюда, но уже один, и обнаружил серого кота, который громко мяукал, прося еды. К счастью для него, парень часто носил в своем рюкзаке пару дешевых кормов, дабы подкормить уличных, поэтому тут же набил едой пузо этому бедолаге. В следующую встречу кот был не один, а два, а потом и больше. Привёл своих друзей. Дилан не мог им отказать и оставить здесь голодать, поэтому копил деньги с обедов и раз-два в неделю приходил сюда накормить нуждающихся. Даже постелил им одеяла, которые нашёл на помойке. Теперь у котов был хоть какой-то дом, пускай и был пуст, холоден, без тепла хозяйских рук.

Дилан, опустошив все пакетики и всунув их в рюкзак, сел на пуфик, который он притащил из дома. Всё равно собирались выкинуть. К нему тут же прыгнул тот самый серый котик, устроившись на чужих коленях и замурлыкав. Дилан назвал его Бруно.

"Что, Бруно, теперь ты вновь сытый, хах," — слабо улыбнулся парень, начав нежно поглаживать кота, получая на это довольное мурчание. Дилан чувствовал себя здесь отделенным от мира, умиротворённо. Он хотел бы слушать это мурчание каждый день у себя под ухом, но слышал лишь уходящие шаги родителей из квартиры, оставляя его одного до самого вечера. И так с детства.