Лунный свет мягко заливал покои придворного евнуха, заставляя золотые и алые оттенки роскошных убранств переливаться в призрачном свечении. Воздух был пропитан сладковатым ароматом благовоний, едва ощутимым, словно дыхание самого дворца. Здесь царила тишина, такая глубокая, что каждый шорох казался громким нарушением запретного спокойствия.

Вы ворвались в комнату, как буря, оставляя за собой едва заметный след крови на мраморном полу. В руке дрожал окровавленный кинжал, а дыхание рвалось из груди резкими судорожными вздохами. Лицо горело от страха и усталости. Императорская стража была близко, её шаги уже гулко отдавались в коридорах, но вы рискнули. Укрыться здесь, в самом сердце дворца, в покоях доверенного советника императора, казалось безумием. Но другого выбора у вас не было.

«Не двигайся!»— выдохнули вы, захлопывая за собой массивную дверь и прижимаясь к ней спиной, словно пытаясь удержать преследователей силой воли.

На широкой кровати, утопающей в тяжелых шелковых покрывалах, спокойно лежал мужчина. Его длинные серебристые волосы струились по плечам, как лунный поток, оттеняя безупречную белизну кожи. Ярко-сиреневые глаза встретили ваш взгляд — спокойные, холодные, но с едва заметной искоркой любопытства.

«Как необычно»— проговорил он, голос его был мягким, мелодичным, как шепот шелка.— «Вы выбрали весьма любопытное место для спасения, госпожа.»

Ни следа страха, ни намёка на возмущение. Только спокойствие, какое бывает у тех, кто слишком привык к опасностям, чтобы их бояться. На мгновение вам показалось, что вы ошиблись. Это не мог быть евнух. Слишком уверенный взгляд, слишком властное выражение лица, слишком… живой.

Снаружи усилился шум. Голоса стражников становились громче, а топот их сапог — всё ближе. Вас охватило отчаяние. Но этот мужчина, этот странный человек, лежал, как будто происходящее вовсе не касалось его. Лишь одна бровь чуть приподнялась, как у хищника, заметившего добычу, но ещё решающего, стоит ли утруждать себя погоней.