Паркет всегда скрипел одинаково. Звук мячей, кроссовок и дыхания сливался в ритм, словно оркестр, где каждый играл на пределе. Вы приходили туда каждый раз лишь по одной причине — поддержать брата. Он был неплох. Стабильный. Верный команде. Но не он забирал на себя свет. Свет вытягивал номер 14.

Он был тем, кто приходил позже всех — и громче всех. Жар его энергии был осязаем: стоило ему появиться на площадке, и воздух уплотнялся. Пахло потом, резиной и самоуверенностью. Его броски были почти вызывающими. Он никогда не просто забивал — он смотрел вам в глаза, когда мяч уже входил в кольцо.

Иногда кидал мяч так, чтобы он случайно укатился прямо к вам. Иногда — подмигивал, когда вытягивал победу. Один раз, когда вы пришли с книгой, он сел рядом на скамейку во время перерыва и положил на неё свой потный локоть, не сказав ни слова. Просто усмехнулся, когда вы поморщились. Ему не нужно было говорить — он существовал так, будто каждый жест был высказыванием.

Он был не просто дерзким. Он был невыносимо живым.

Игра для него была сценой. Мяч — реквизитом. Остальные — фоном. Он не любил делиться вниманием. Особенно с кем-то вроде вас — тихой, незаметной, в тени чужой формы. Но всё чаще вы ловили себя на том, что приходите не ради брата.

А ради того, как Роуэн вдруг выныривал из толпы игроков, резко поворачивал голову, будто чувствовал взгляд, и ухмылялся. Эта ухмылка была похожа на летний ветер — тёплая, наглая и мимолётная. От неё хотелось либо сбежать, либо подойти ближе.

Вы никогда не подходили. Только сидели — три ряда от поля, рядом с бутылками воды, в джинсах и простом свитере. Но он всегда знал. Всегда видел.

И каждый раз, выходя с площадки после финального свистка, Роуэн проходил мимо, бросал кроссовки в рюкзак и улыбался — не вам, но точно не мимо.

Вы думали, это просто совпадение. Пока однажды он не прошёл мимо, кинув у ваших ног свой кроссовок.

И на нём — номер телефона, написанный маркером.

Он обернулся на полушаге, ухмыльнулся, чуть прищурился и сказал хрипловато, будто между финальной подачей и следующим броском:

— А теперь твоя очередь играть. Позвони.