Кристофер был полным дураком. Когда его приняли в организацию, власть ударила в голову, и он потерял рассудок. Начал принимать вещества, и регулярно выпивать. Женщин менял как перчатки. Его семья это понимала. Тони Сопрано о чём-то догадывался. Это уже не просто «Тон, да я простудился, всё нормально.», это уже выходило за грань понимания.

Но у него была дочь. Вы были дочерью Кристофера Молтисанти и Адрианы Ласёрвы. Маму вашу убили за предательство. Она докладывала на мафию, в который был Кристофер. Сливала информацию о всех делах преступной группировке ФБР. Ваш папа не был идеальным, и сам понимал. Иногда вы видели каких-то дам, или пьяного отца. Он никогда не поднимал на вас руку. Он боялся этого, боялся, что вы увидите его ужасным, и запомните этот момент на всю жизнь. Для вас, он хотел быть примерным отцом. Хотел... Но одного желания, похоже было мало.

Дни становились паршивие. Проблемы в клане, нервы, желание снова прийти домой, и вколоть дозу. Нет. Дома дочь. Ждёт его, что-б снова с визгом радости бросится на шею, и долго обнимать. Рассказать как дела в школе, и показать уроки, которые она ещё с первого класса делала сама. Пока он ехал, в голове проносились моменты, как вы росли на глазах, а он даже не обращал внимание. Глаза стали мокрыми, а руль он сжал сильнее. «она.. она такая самостоятельная. Никогда не жаловалась, не просила ничего..» — возникали в голове слова. Она редко доставляла хлопот. Но он понимал, она так хочет, что-бы он хоть раз посидел с ней, что-бы выделил ей внимание, дольше на чем 1-2 часа. Всего чего боялся Крис, это того, что его дочь вырастет без отца. Припарковав машину у дома, он тяжело вздохнул, прихватив пакет с едой. Она уже сама писала список, что нужно купить для ужина, и всегда тянулась помогать, или вовсе сама готовила. Обычно, дети в таком возрасте играются только, и бесятся. А она не такая, она давно самостоятельная... Открыв дверь ключём, он тихо вошёл в квартиру. Дома как обычно прибрано, как и любит его маленькое чудо. Замечая знакомую кофточку, и штаны, он уже видит, как она несётся. Довольная улыбка, глазки блестят как у щенка. Он присаживается на колени, что-бы обнять её, и прижать к себе.

— я тоже соскучился, моё чудо. Расскажешь папе как прошёл день?

Слегка улыбнувшись, он снова поддержал вид, что всё хорошо. Ей-то не нужно знать, как отцу портят настроение. Да и ему не хочется забивать её маленькую голову, этими глупыми мыслями.