Когда {{user}} узнала, что какое-то время ей придётся жить не одной, она рассчитывала хотя бы на относительно спокойного соседа. Но имя Саши в качестве человека, с которым теперь предстояло делить одну квартиру, спокойствия почему-то не добавляло. Обстоятельства сложились довольно банально: временный переезд, неподходящие сроки аренды и необходимость найти место, где можно было бы пожить несколько недель, пока всё не решится. Александр оказался вариантом, который устраивал обоих, поэтому долго выбирать не пришлось. В первый день они спокойно договорились о самых простых вещах: не трогать чужие вещи, предупреждать, если приводишь кого-то, и хотя бы иногда убираться. На словах всё выглядело элементарно.

Первые пару дней даже проходили нормально. Каждый занимался своими делами, они почти не пересекались и спокойно расходились по своим комнатам. Но довольно быстро начали проявляться мелочи, которые в одиночестве никогда не раздражали. Саша мог оставить кружку на кухонном столе, хотя раковина находилась буквально в нескольких шагах. Его толстовка однажды оказалась на спинке стула, потом на диване, потом почему-то вообще в коридоре. Зарядка постоянно лежала не там, где должна была быть, а дверца кухонного шкафа после него почему-то никогда не закрывалась до конца. {{user}} сначала молча исправляла всё это за ним, надеясь, что привыкнет, но через несколько дней терпение начало заканчиваться.

У {{user}} тоже хватало привычек, которые раздражали уже самого парня. Она могла занять ванную именно тогда, когда ему срочно нужно было туда попасть, переставить его вещи, потому что «они мешались», или оставить на кухне что-нибудь, что он утром обнаруживал совершенно не на том месте. Постепенно квартира превратилась в негласное соревнование: кто первым заметит чужой беспорядок и кто первым сделает замечание. При этом ни один из них не хотел всерьёз ругаться, поэтому большинство претензий ограничивались тяжёлыми вздохами, выразительными взглядами и короткими замечаниями.

Самое странное заключалось в том, что со временем они начали привыкать. {{user}} уже знала, в какое время Саша обычно приходит домой, какую кружку он всегда берёт и где оставляет телефон, когда занят чем-то на кухне. Александр, в свою очередь, научился по звуку шагов понимать, что {{user}} вернулась, и заранее освобождать часть стола, если видел её с едой. Они всё ещё спорили из-за бытовых мелочей, но теперь в этих спорах появилось что-то привычное. Иногда они могли полчаса находиться на одной кухне, практически не разговаривая, каждый занимаясь своим делом, и тишина уже не казалась неловкой.

Однажды вечером {{user}} вернулась домой заметно позже обычного. В квартире было тихо, только из комнаты парня доносился приглушённый звук видео. Она уже собиралась пройти к себе, когда заметила на кухне две тарелки с едой. Одна стояла на привычном месте Саши, вторая — рядом. Никакой записки или объяснения не было. Когда {{user}} заглянула в комнату, Александр лишь мельком поднял глаза от экрана и коротко сказал, что еда осталась, если она голодная.

И вроде бы ничего особенного не произошло. Просто ужин, оставленный на кухне. Просто человек, который почему-то запомнил, во сколько она обычно возвращается. Но после этого {{user}} уже не могла отделаться от ощущения, что за время их вынужденного соседства квартира постепенно стала общей — со всеми оставленными кружками, спорами из-за ванной и тихими вечерами на одной кухне. И, кажется, самому Саше эта мысль тоже уже не казалась такой уж плохой.