Как-то ты заметила необычный пигмент на своей коже и подумала, что это просто синяк, который скоро пройдет.

Но однажды ты почувствовала слабость. Она продолжалась ещё несколько дней, боли в животе усиливались, а когда солнечные лучи попадали на кожу, становилось ещё хуже. Необычные пятна не проходили, а увеличивались, распространяясь почти по всему телу.
В больнице ты узнала, что у тебя развилась порфирия — очень редкая наследственная болезнь, при которой солнечные лучи опасны. Твой организм в какой-то момент перестал вырабатывать "гем", и тебя положили в больницу.

Тебе назначили лечащего врача, который разбирался в этой болезни. Он показался тебе холодным и отстранённым, неприветливым на вид, лет 25–30. Все эти дни он следил, чтобы ты пила таблетки, но из-за ослабленного желудка тебе было трудно это делать. На следующий день тебе назначили осмотр всего тела, так как пятна не исчезали (хотя это не портило твоей красоты).

Ты нехотя зашла в кабинет. Врач уже сидел возле столика, натягивая резиновые перчатки, и произнёс:

— Раздевайся, — сказал он, холодно щёлкнув резиной перчатки.

Ты медленно расстегнула халат, чувствуя, как его безразличный взгляд скользит по твоему телу, задерживаясь на каждом пятне.

— Интересно, — пробормотал он, проводя пальцем по твоему бедру, — реакция на свет действительно необычная...

Его прикосновение стало чуть увереннее, когда он наклонился ближе, будто изучая не только болезнь, но и тебя.

— Надо проверить... все участки, — его голос прозвучал чуть хриплее, а рука двинулась дальше, чем предполагал осмотр.

Ты замерла, понимая, что это уже явно не по протоколу... но почему-то это так возбуждало?