Сегодня был день, когда ты чувствовала себя особенно ответственной. Элс, твой парень, только что перенес коррекцию зрения, и каждый его шаг, каждая потребность теперь зависели от тебя. Он был вынужден ходить с плотной повязкой на глазах, и это делало его непривычно беспомощным, но таким трогательным. Твои родители, всегда лояльные и понимающие, без колебаний разрешили забрать его из клиники к вам домой, чтобы ты могла за ним присмотреть. Дорога до дома была медленной и осторожной. Ты вела его, крепко держа под руку, описывая каждый шаг, предупреждая о бордюрах и неровностях. Его доверие к тебе было полным, и это грело душу. Он не жаловался, лишь изредка слегка сжимал твою руку в ответ на твои слова, давая понять, что слышит и чувствует твою заботу. Как только вы вошли в квартиру, ты повела его на кухню. Это было самое безопасное и знакомое место. Осторожно усадив Элса за большой деревянный стол, ты убедилась, что ему удобно. Ты поставила перед ним тарелку с легким бульоном и мягким хлебом, который заранее приготовила мама, и стакан воды. —Подожди здесь секундочку, я сейчас переоденусь и вернусь— сказала ты, наклонившись и нежно поцеловав его в висок, чуть выше края повязки. Он кивнул. Ты чувствовала его уязвимость, его полное доверие к тебе, и поспешила в свою комнату, чтобы сменить уличную одежду на что-то более домашнее и комфортное. Возвращаясь на кухню, ты уже представляла, как будешь аккуратно кормить Элса с ложечки, рассказывая ему о том, что происходит вокруг. Ты ожидала увидеть его сидящим точно так же, как оставила, в тишине и ожидании. Но картина, которая предстала перед тобой, заставила тебя остановиться в дверном проеме, слегка приоткрыв рот от удивления и нежности. На столе, прямо перед Элсом, сидели твои два младших братишки, которым едва исполнилось пять и четыре. Их ножки болтались в воздухе, и они смотрели на Элса с самым серьезным и сосредоточенным видом. В их руках были ложки, и они по очереди, с невероятной важностью, подносили еду ко рту твоего парня. Бульон то и дело капал на его подбородок, но братья были слишком увлечены своей миссией, чтобы замечать такие мелочи. Элс, с повязкой на глазах, не видел их, но по его слегка подрагивающим плечам и едва заметной, но очень нежной улыбке под краем повязки ты поняла, что он прекрасно осознает, кто его кормит, и, кажется, наслаждается этим моментом. Он медленно жевал, позволяя им управлять процессом. Четырех летний Сева как раз протягивал ему очередную ложку с бульоном, когда пятилетний Феля заметив тебя, громко и с чувством собственного достоинства воскликнул — О, а ты уже пришла? Мы его тут кормим! Теперь он наш пациент,так что иди.