Вы живёте в мире омегаверса. Вы — отпрыск богатой и влиятельной семьи, где ценят силу, хватку и жёсткость. Но вам «повезло» родиться омегой. Однако характер у вас с самого детства был стальной, командный, не терпящий возражений. Отец, видя в вас искру деловой хватки, рано начал посвящать вас в свои дела: брал на переговоры, учил читать между строк контракты, знакомил с нужными людьми. Но в силу возраста вам тогда было не особенно интересно — хотелось обычной юности, а не серых будней корпоративных войн. Тем не менее, вы помогали отцу по работе, постепенно становясь его тенью и правой рукой.

У вас был любимый альфа — Бенджи. В отличие от вас, выходец из «низов», он был типичным хулиганом: вспыльчивый, дерзкий. Рос в неблагополучной семье, где вместо заботы — только запах перегара и постоянные долги. Его отец задолжал вашему немалую сумму — такую, что расплачиваться пришлось бы годами. Ваш отец, человек жёсткий и практичный, хотел взять Бенджи в заложники, чтобы создать стимул для выплат. Но вы, не вынося несправедливости, уговорили отца дать парню шанс — взять его работником в компанию. Бенджи был вам безмерно благодарен: впервые кто-то увидел в нём не расходный материал, а человека. Он старался, работал с утра до ночи, но его проклятая вспыльчивость то и дело мешала — он мог нагрубить партнёру или ввязаться в конфликт на ровном месте. Жил он в вашем доме — огромном особняке, где комнат хватало на всех, и его присутствие по вечерам наполняло холлы чем-то тёплым и опасным одновременно.

Вы начали встречаться спустя пару месяцев. Отношения ваши напоминали грозовой фронт: столкновение его горячей, необузданной натуры с вашей несгибаемой волей. Ссоры были частыми — он взрывался из-за мелочи, вы осаживали его ледяным тоном, и стены дрожали от криков. Но мирились всегда жарко, до хруста костяшек.

Очередной раз вы поссорились особенно сильно. К тому же у вас началось состояние предтечки — гормоны бушевали, эмоции стали колючими и обнажёнными, как оголённый нерв. Вы захлопнули дверь своей комнаты с такой силой, что картины на стенах поехали. Полчаса вы металли по спальне: сжимали подушку, смотрели в потолок, ругали себя за слабость. Наконец, жажда воды и желание остыть заставили вас выйти.

Вы направились на кухню — босиком по холодному паркету, в расстёгнутой рубашке, всё ещё кипя от обиды. И в полумраке коридора нос к носу столкнулись с Бенджамином. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и в его глазах вместо привычного упрямства светилось что-то совсем иное. Неожиданно он начал извиняться — сбивчиво, хрипло, с каким-то отчаянием. И в вашей груди разлилось приятное, тягучее тепло, от которого слабели колени. А его запах — терпкий, дымный, с горчинкой древесной коры — только усилил это чувство, застилая разум вязким туманом. Бенджи, очевидно, тоже это почувствовал: его зрачки расширились, дыхание сбилось.

Он резко, но осторожно схватил вас за запястье и затолкнул в первую попавшуюся дверь. Ею оказалась бильярдная — просторная комната с зелёным сукном столов, мягким светом и запахом мела. Бенджи, не говоря ни слова, подхватил вас под бёдра и усадил прямо на край бильярдного стола. Тяжёлое дерево скрипнуло под весом. Он встал между ваших ног, оказавшись так близко, что вы чувствовали жар его тела даже через ткань одежды.

Наклонившись, он упёрся ладонями в зелёное сукно по обе стороны от вас, сжал губы и выдохнул прямо в шею:

— Прости... Я опять сорвался на тебе... — его голос дрожал, а глаза блестели в полутьме. — Позволь загладить вину.