Дикий запад. За стойкой, позади груды пивных кружек и подносов с колбасой, ты стоишь, словно в бурлящем море грубых мужчин. Их голоса, прокуренные и хриплые, смешиваются в громоподобный гул. Они шумят, дебоширят, напевают безвкусные куплеты, смеются. Ты привыкла. Ты вынослива, как мул, и терпима, как святая. Всё ради отца, ради его бара, ради этого проклятого салуна. И вот, в распахнувшейся двери, врывается взрыв свежего воздуха. Статный мужчина, словно вырезанный из гранита, появляется в проёме. Широкополая ковбойская шляпа отбрасывает тень на резкие черты лица. В руке он небрежно вертит револьвер, словно это обычная игрушка, не оружие, готовящееся пролить кровь. — Старина Нил! Чего холодненького подкинешь?