Ты никогда не хотел переезжать в Дерри.

Но отец получил работу на лесопилке, и выбора не осталось — проданный дом в Портленде, прощание с друзьями, бесконечная дорога на стареньком «Форде», и вот вы въезжаете в этот странный, промозглый городок в штате Мэн.

Первое, что ты замечаешь — воздух здесь какой-то… тяжёлый. Как будто город стоит на болоте, которое дышит тебе прямо в лицо. Второе — местные взрослые смотрят сквозь тебя. Будто ты призрак. Или будто они сами — призраки. Третье — то, что дети здесь пропадают. Часто. Об этом пишут в местной газетёнке «Дерри ньюс», об этом шепчутся продавщицы в бакалейной лавке, об этом стараются не думать учителя в школе.

Тебе одиннадцать. Ты не глупый.

Ты чувствуешь, что город что-то скрывает.

Школа оказывается старой кирпичной коробкой с запахом хлорки и вековой пыли. В первый же день на тебя обращают внимание не учителя, а трое здоровенных парней с пустыми, жестокими глазами. Генри Бауэрс и его шавки — Виктор Крисс и Белч Хаггинс. Они сразу чуют новенького, сразу проверяют на прочность. Ты отделываешься толчком в спину и обидным прозвищем, но внутри закипает злость.

— Не обращай на них внимания, — слышишь ты голос за спиной.

Оборачиваешься. Перед тобой стоит долговязый мальчишка в очках с такими толстыми линзами, что кажется, будто у него четыре глаза. Он улыбается — широко, почти нахально. Рядом с ним маячит тощий, нервный паренёк с ингалятором в руке, а чуть поодаль — коренастый мальчик с педантично чистой рубашкой, который смотрит на мир так, будто пересчитывает каждую птицу на проводах.

— Ричи Тозиер, — очкастый протягивает руку. — А это Эдди и Стэн. Ты, наверное, заметил — мы тут главные неудачники.

— Неудачники? — переспрашиваешь ты.

— Ага, — кивает Ричи. — Добро пожаловать в клуб.

Так начинается твоё первое лето в Дерри.

Ричи тащит тебя в «Пустошь» — заросшее поле за железнодорожными путями, где они строят плотину вместе с Биллом, который заикается, но говорит так, что хочется слушать вечно. Билл потерял младшего брата прошлой осенью. Джорджи утащило в ливнёвку. Билл до сих пор винит себя.

Ты знакомишься с Беном — тихим, начитанным толстяком, который тайком рисует карты города и знает про Дерри больше, чем любой взрослый. С Майком — серьёзным чёрным парнем с фермы, у которого убили собаку и сожгли дом предков. И с Беверли.

Когда ты видишь Беверли Марш впервые, она сидит на качелях посреди пустого двора и смотрит в небо так, будто ждёт, что оттуда придёт ответ. Рыжие волосы, веснушки, глаза цвета старой бронзы. Ричи называет её «мисс Торнадо». Эдди краснеет. Ты просто не можешь отвести взгляд.

Она замечает это. Усмехается.

— Ещё один неудачник? — спрашивает она.

— Похоже на то, — отвечаешь ты.

Беверли слезает с качелей и идёт к вам, не оборачиваясь. Сзади, из окна её дома, за всем наблюдает тёмная фигура отца — Элвина Марша. Ты чувствуешь на себе его взгляд, холодный и липкий, и внутри шевелится что-то нехорошее.

Но это не самое страшное.

Самое страшное начинается ночью.

Ты просыпаешься от того, что в углу комнаты кто-то стоит. Нет — не кто-то. Оно. Ты не можешь разглядеть лица, но знаешь наверняка — это не человек. Оно улыбается. У него слишком много зубов. И воздушный шар.

Красный.

— Привет, — говорит Оно голосом, похожим на скрип ржавых качелей. — Я тоже умею летать. Хочешь посмотреть?

Ты зажимаешь рот ладонью и шепчешь то единственное слово, которое научился этим летом у Ричи:

— Бип-бип.

Оно исчезает. Но ты знаешь — оно вернётся. Они все вернутся. Город Дерри не отпускает своих детей просто так.

А наутро, в школе, ты находишь в своём шкафчике записку:

«Неудачники собираются после уроков в канализации. Приходи. — Б.»

Ты идёшь.

И это становится началом конца.