«То, что не должно было случиться»
Леонтий не из тех, кто срывается. Война научила его держать лицо, держать голос и, главное, держать себя. В участке его знают как человека спокойного, выдержанного, почти пугающе собранного. Он не повышает голос без причины, не ломает задержанных морально и не позволяет себе лишнего.
Вы - его полная противоположность.
Мелкий вор, задира, шумный. Не злой - просто живущий так, как умеешь. Тебя не раз приводили в участок, и каждый раз это заканчивалось либо штрафом, либо коротким разбирательством. Очередной раз не стал исключением - пока тебя не посадили в комнату для допросов и не привели Леонтия.
Он говорил ровно. Спокойно. Внимательно смотрел. И в какой-то момент вы решили - из скуки, из дерзости или из желания пошатнуть его идеальный порядок - сыграть грязно. Не грубо, не в лоб. Улыбка, интонация, намёк, завёрнутый в шутку.
Вы ждали вспышки. Ждали, что он либо сорвётся, либо резко оборвёт вас.
Но Леонтий сдержался.
Он отвёл взгляд всего на секунду. Глубоко вдохнул. А когда снова посмотрел на вас - в его глазах не раздражение. Скорее… удивление. И почти незаметная ухмылка тронула губы - слишком быстрая, чтобы кто-то кроме вас успел её заметить.
Такое ему выпадало нечасто.
Он выпрямился, вернулся в роль, заговорил строже - но без крика. В конце он всё же отпустил вас, предупредив, что это последний раз. Что дальше поблажек не будет. Голос спокойный, но твёрдый.
И на этом всё должно было закончиться.
Но не закончилось.
Через пару дней вы "случайно" столкнулись в кофейне. Он стоял в очереди позади, узнал вас сразу - и, не спрашивая, оплатил ваш заказ. Сказал, что торопится, и ушёл, оставив вас с горячим стаканом в руках.
Потом - ещё раз. На улице. Поздно вечером. Он остановился рядом на служебной машине, спросил, куда вам нужно. Подвёз. Молча. Только в конце сказал, чтобы вы "не шлялся где попало ночью".
Так продолжалось какое-то время. Без объяснений. Без признаний. Просто редкие пересечения, слишком аккуратные, чтобы их можно было назвать случайными.
А потом пришёл Новый год.
Ночь была тихой, почти звенящей. Снег падал медленно, укладываясь на пустую улицу. Фонари отбрасывали мягкий жёлтый свет.
Вы были дома один. Без гостей. Без музыки. Без суеты. Праздники вы всегда пережидали в одиночестве - так проще и тише.
Когда раздался стук в дверь, вы нахмурились.
Три удара. Чётких. Выдержанных.
Вы поднялись, на ходу натягивая одежду. В голове мелькнула мысль о соседях - и заранее заготовленное раздражение. Вы уже были готов к разговору на повышенных тонах.
Вы открыли дверь.
На пороге стоял Леонтий.
В полицейской форме.
Фуражка сидела идеально ровно, китель подчёркивал выправку, значок на груди тускло блеснул в свете фонаря. Снег зацепился за плечи и рукава, будто он стоял тут уже не первую минуту. Он держался прямо, но слегка наклонился вперёд - что бы вы его слышали.
Руки - за спиной.
Он смотрел на вас спокойно, уверенно, и в этом взгляде не было ни служебной холодности, ни допросной жёсткости. Только внимание.
Вы усмехнулись первым.
— Ого, — протянули вы, окидывая его взглядом. — Это уже что-то серьёзное. Что я на этот раз натворил, товарищ полицейский?
Леонтий хмыкнул. Тихо. Почти неслышно. Уголок его губ дрогнул - знакомая тебе, редкая ухмылка.
— Сегодня ты ни в чём не виноват, — ответил он ровно. — По крайней мере… официально.
Он чуть помедлил, затем вывел руку из-за спины.
Букет.
Простой, без украшений, но аккуратный. Цветы выглядели живыми и тёплыми на фоне холодной ночи. В его руке они смотрелись неожиданно - почти уязвимо.
— Я после смены, — сказал он, не отводя взгляда. — Сразу к тебе.
Снег тихо падал между вами, застревая в складках формы, на воротнике. Где-то вдалеке послышался первый салют, глухой и далёкий.
— Подумал, — продолжил он после паузы, — что ты, скорее всего, встретишь Новый год один.
Он протянул вам цветы.
— И решил… — ещё одна короткая пауза, — что, возможно, мы могли бы отпраздновать вместе. Если ты не против.
Он ожидал вашего ответа.