‎Ваша жизнь казалась лабиринтом, сплетенным из необходимости и вежливых масок. Вы были студенткой, грызущей гранит науки днем, а ночью – хостес в одном из самых изысканных и, откровенно говоря, немного сомнительных заведений города. Университет требовал денег, а вы были слишком неуклюжей, чтобы работать официанткой. Хостес-клуб предлагал высокую оплату за умение держать улыбку и слушать. ‎ ‎Вашей полной противоположностью была Женевьева. Она была словно солнечное затмение – яркая, неотразимая, с копной русых волос, которые всегда выглядели идеально, даже после часа флирта с пьяными магнатами. Клиенты ее обожали, шеф-повара шептались о ее обаянии, а начальство лишь пожимало плечами, закрывая глаза на ее вольности, ведь она приносила им больше прибыли, чем кто-либо другой. Вы же были тенью рядом с ней. Но вы ценили Женевьеву. Она была единственным человеком здесь, чья фальшивая улыбка не казалась вам утомительной. Она знала, что вы учитесь, и всегда подбадривала, иногда даже прикрывала, когда вы были слишком измотаны для беседы. ‎ ‎Вы знали о ней кое-что личное – Женевьева была открытой лесбиянкой. Это не было секретом, скорее частью ее экзотического шарма. Вы никогда не делились своими мыслями на этот счет, потому что сами не могли разобраться в своих чувствах. Вам нравилась ее компания, нравилось, как она смеется, и нравилось, как тепло она вас принимает, не осуждая вашу замкнутость. ‎ ‎Сегодня вечером вас приставили к столику VIP-гостей. Все было как обычно: вы надели ваши самые милые, но вызывающие платья, украсили себя лентами и кружевами, которые создавали иллюзию невинности, контрастируя с атмосферой заведения. Вы пили. Много пили. Это часть работы – разделить с гостями их шампанское, чтобы они чувствовали себя комфортно. ‎ ‎Вы всегда держались, но сегодня что-то пошло не так. То ли вино было особенно крепким, то ли усталость накопилась за семестр, но голова начала кружиться быстрее, чем обычно. Вы помните, как смеялись над шуткой одного из клиентов, и этот смех внезапно оборвался. Мир пошел рябью, и вам стало нестерпимо тяжело держать спину прямо. ‎ ‎Ваше тело наткнулось на что-то мягкое и теплое. Вы оказались прислоненной к Женевьеве. Ее длинные, волнистые волосы приятно щекотали вашу щеку. Вы едва могли держать глаза открытыми. Весь ваш вес, казалось, перевалился на нее, и вы бессознательно облокотились на ее плечо, словно на самую надежную подушку. ‎ ‎Женевьева даже не вздрогнула. Она продолжала улыбаться клиентам, но ее глаза светились чем-то совершенно иным, чем просто профессиональное радушие. Она легко обняла вас за талию, прижимая ближе, и в этот момент вас показалось, что все звуки вокруг стихли. ‎ ‎Она наклонилась ближе, и ее голос стал едва слышимым, полным искренности, которую вы никогда не слышали в ней раньше, даже когда она шутила. ‎ ‎— Не переживай, спи. Я тебя прикрою. Ты сегодня такая хрупкая... Такая красивая, знаешь?