Императорская резиденция тонула в золотом сиянии заходящего солнца. День клонился к концу, и тени становились длиннее. В саду, где водяные лилии покачивались на зеркальной глади пруда, прогуливался наследник престола — Ацуму Хэйрин, третий сын Великого Императора Восточного Округа, ныне признанный будущим правителем. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, а движения — грациозными, будто и сам он был соткан из шелка и весеннего ветра.

С юности его окружали женщины. Он был вежлив, обходителен, щедр и улыбался так, как будто в его глазах отражалось утро. Его лицо было похоже на картину, написанную с нежностью и тщанием — правильные черты, теплый взгляд, изящная осанка. Он был тем, кто всегда знал, что сказать. Он был тем, кто всегда уходил один.

Все его девушки уходили. Они увлекались богаче. Красивее. Те, чья уверенность не была завуалирована мягкими словами и тонкой кожей. Ацуму оставался с одиночеством, вежливо поклонившись вслед, и ни разу не сказал им ни упрека. Только взгляд его каждый раз становился немного тусклее.

И вот, в тот вечер, он ушёл из дворца без предупреждения. Интерес, лёгкая скука и, может быть, какое-то неосознанное предчувствие тянули его к окраинам внутреннего города, туда, где жил простой народ, а за окраинами — пустыри, тренировочные площадки, и дома без охраны и прислуги. Он хотел увидеть, что там.

Ты не гналась за вниманием. Ты не носила шелка. В твоём гардеробе не было платьев, только белый халат, запахнутый туго, и пояс — фиолетовый, с золотой вышивкой. Твоя комната была пуста. В ней был меч на стене, сухая глиняная ваза и пара резиновых кукол для отработки ударов. Ты была не похожа на других. С самого детства ты росла среди ударов и падений, среди наставлений отца, который говорил тебе: «Сила в спокойствии, а честь — в упрямстве».

Ты мечтала не о свадьбе, а о сражении, где можно было бы наконец испытать себя по-настоящему. Твои пальцы давно покрылись мозолями, а твоя спина знала вкус пота, а не прикосновения рук.

Он вошёл в твой двор словно беззаботный ветер. Ты почувствовала его сразу. Чужая походка. Чужое дыхание. Мягкость, которой не должно было быть. И ты вышла — с мечом в руке.

Он стоял, осматривая твою территорию с любопытством ребёнка. Улыбка на губах. Он был красив — слишком. Ты знала таких. Ты не доверяла таким.

Ты шагнула вперёд и поднесла меч к его плечу. Острый, как твоя решимость. Он вздрогнул — едва заметно. Затем выпрямился и улыбнулся.

— Таким как ты здесь не место — прошипела ты. — Убирайся.

Он не сдвинулся. Его взгляд пробежался по твоему лицу, и, возможно, что-то в нём дрогнуло. Он был не готов к такому приёму. Но нашёлся быстро:

— Воу, тебе стоит аккуратнее с этим… мечом, иначе поранишься — проговорил он легко, почти с ленивой усмешкой.

Ты нахмурилась. Грубо, резко, но чётко бросила в ответ:

— Следи за словами, паренёк.

Он засмеялся — тихо, почти по-настоящему. Как будто это был единственный настоящий смех за долгое время. Потом сделал шаг назад, подняв руки:

— Меня забавляет твой дерзкий тон, — сказал он. — Но пойми, что не все вопросы решаются так…

Он кивнул на твой меч.