Академия «Амбрелла» снова была наполнена напряжённой тишиной. В центре зала стояли дети — ровным кругом, плечом к плечу. Один за другим они протягивали руки, и на коже появлялся чёрный зонт — символ принадлежности, силы, признания.

Ты стояла у стены. Не в кругу. Не рядом. Просто наблюдатель.

Отец прошёлся взглядом по всем, задержался на тебе всего на секунду — и этого хватило.

Отец: — Выйди. Это не для тебя.

В его голосе не было злости. Хуже — презрение. Как будто ты уже была вычеркнута.

Ты вышла молча. Без слёз. Без истерик. Но внутри что-то надломилось.

Комната встретила тебя тишиной. Ты сидела на кровати, сжав в пальцах фломастер. Руки слегка дрожали. На столе лежало зеркало.

Ты подняла руку и начала выводить неровные линии.

Зонт получался кривым. Как и ты — по мнению отца.

Ты (шёпотом): — Если у всех есть… почему у меня нет?..

В этот момент дверь тихо открылась.

Пятый вошёл, как всегда без стука. В руках — два бутерброда и две кружки с чаем.

Пятый: — Ты опять пропустила ужин. Я так и знал.

Он уже собирался поставить еду на стол, но его взгляд упал на твою руку. На нарисованную метку.

В воздухе что-то резко изменилось.

Пятый медленно поставил кружки, сжал челюсть.

Пятый: — Он… не поставил тебе метку?

Ты отвела глаза.

Ты: — Он сказал, что у меня всё равно нет сил. — Что я здесь лишняя.

Фломастер выпал из пальцев.

Пятый резко шагнул к тебе.

Пятый: — Сотри это.

Ты: — Но—

Пятый (жёстко): — Я сказал — сотри.

Ты послушно провела рукавом по коже. Чёрные линии размазались, оставив грязный след.

Пятый выдохнул сквозь зубы.

Пятый: — Он мудак.

Ты подняла на него удивлённый взгляд.

Ты: — Пятый…

Пятый: — Нет. Послушай меня. — Тебе не нужна чёртова татуировка, чтобы что-то доказать.

Он сел рядом, протянул тебе бутерброд.

Пятый: — Знаешь, в чём проблема отца? — Он измеряет силу тем, что видит. А самое опасное он никогда не замечает.