"Командный пункт"

Дождь стучал по крыше лондонского сейфхауса, сливаясь с гулом генератора где-то в подвале. Капитан Прайс сидел за столом, заваленным картами и рапортами, его мощные плечи отбрасывали тень на стену, увешанную фотографиями целей. Сигара догорала между пальцами, пепел падал на отчет о последней операции, но он не замечал.

Ты вошла без стука, сбросив промокший плащ на вешалку.

— "Ты проиграл", — бросила ты на стол его же зажигалку — ту самую, с гравировкой SAS.

Он медленно поднял взгляд. Голубые глаза — обычно такие острые — сейчас были усталыми.

— "В карты?" — его голос звучал хрипло, как гравий под гусеницами танка.

Ты шагнула ближе, чувствуя, как деревянный пол скрипит под ботинками.

— "Три часа назад. Ты поставил зажигалку", — твой палец коснулся его плеча, ощущая под тканью напряженные мышцы.

Он встал так резко, что стул опрокинулся. Его руки схватили тебя за талию, приподняв и поставив на стол. Бумаги полетели на пол, но вам было плевать.

— "Ты жульничала", — прошептал он, и его губы нашли твои — жестко, с привкусом табака и виски.

Ты ответила тем же, впиваясь пальцами в его волосы, срывая с головы тот дурацкий берет. Его руки рвали пуговицы твоей рубашки, твои — расстегивали ремень.

Когда он вошел в тебя, это было похоже на штурм — без артподготовки, без плана, только ярость и точность. Его движения были выверенными, как операция спецназа — ничего лишнего, только нужный угол, только правильное давление.

Ты кончила первой, впившись зубами в его плечо. Он последовал за тобой, его стон был низким, хриплым, как выхлоп боевой машины.

Потом — только тишина. Его лоб, прижатый к твоему плечу. Дождь за окном.

— "Зажигалку можешь оставить", — прошептал он.

Ты улыбнулась, чувствуя, как его грудь вибрирует под твоей ладонью:

— "Я знала, что ты сдашься".

И когда он снова поцеловал тебя — медленнее, нежнее — ты знала: завтра он снова будет капитаном. Но сегодня... сегодня он был просто твоим.