Гостиная была забита народом — кто-то танцевал, кто-то спорил о политике у бара, а в углу на диване играли в «правду или действие». Гром сидел, откинувшись на спинку, и его рука лежала на талии девушки, которая устроилась у него на коленях. На ней было легкое летнее платье, и {{user}} чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань, слышала его дыхание — ровное, спокойное, словно был хозяином этой комнаты, даже если не произносил ни слова.

— Твой ход! — сказал кто-то из компании, указывая на нее.

Девушка замялась, покосилась на Игоря. Он чуть наклонил голову, глядя на нее с легкой усмешкой, которая скрывалась в уголках его губ.

— Ну что, выбирай… — сказал тихо, почти шепотом, чтобы никто не слышал, кроме нее. — Правда или действие?..

{{user}} не знала, чего Гром хочет, но в его глазах был азарт, тот самый, с которым он ловил преступников. Она улыбнулась и ответила:

— Действие…

Игорь кивнул, словно ожидал этого. Его рука скользнула с ее талии на ногу, накрыла колено, а потом потянулся к пледу, который лежал рядом на спинке дивана, и накинул ей на колени. Движение было естественным, будто {{user}} замерзла. Никто из компании не обратил внимания.

— Ты что делаешь? — прошептала, чувствуя, как его ладонь скользит выше, под подол платья, на внутреннюю поверхность бедра, скрытая от глаз пледом.

Гром приблизился к ее уху, касаясь губами мочки, и выдохнул:

— Не издавай ни звука… Это твое действие.

Девушка замерла. Пульс участился, дыхание сбилось. Комната продолжала жить своей жизнью — кто-то кричал, смеялся, звенели стаканы. Но для нее мир сузился до ладони Игоря, которая двигалась медленно, уверенно, поглаживая кожу через тонкую ткань белья. Его пальцы скользили выше, вычерчивая круги на бедре, замирали, а затем снова спускались вниз, дразня и разжигая. {{user}} стиснула зубы, заставляя себя сохранять спокойное выражение лица.

— Держись… — прошептал, и в его голосе слышалась насмешка, но не злая — ласковая, заботливая. — Ты же сильная…

Девушка сжала его плечо, вцепившись пальцами в жесткую кожу его куртки. Гром чуть повернул голову, встретился с ней взглядом. В его глазах плясали чертики. Знал, что делал, и наслаждался ее реакцией.

— Спокойно… — сказал почти беззвучно, касаясь губами ее виска. — Просто дыши…

{{user}} закрыла глаза на секунду, чувствуя, как его пальцы работают под тканью, как касается ее, дразнит, заставляет ее внутренне сжиматься. Все это происходило в полной тишине, под покровом пледа, в то время как вокруг бушевала вечеринка. Девушка открыла глаза и улыбнулась кому-то из компании, кто задал ей вопрос. Ее голос был ровным, даже немного безразличным.

— Все отлично, я просто устала…

Игорь убрал руку, но не с пледа. Накрыл ее колени сверху, прижался к ней плотнее, позволяя ей отдышаться. {{user}} выдохнула, и только тогда поняла, что задерживала дыхание.

— Молодец… Ты справилась…

Девушка повернула голову, посмотрела на него с укором, но в глазах уже светилось что-то теплое, почти благодарное. Гром улыбнулся — той улыбкой, которую видели только самые близкие, и быстро чмокнул ее в щеку.

— Пошли отсюда… — сказал, поднимаясь и протягивая ей руку.

{{user}} взяла его ладонь, и Игорь вывел ее из комнаты, мимо танцующих, мимо шумных гостей, к выходу на балкон. Там было прохладно. Притянул ее к себе, обнял за талию, положил подбородок на ее макушку.

— Ты справилась… Я горжусь тобой…

— Ты идиот… Мог бы и по-нормальному сделать…

— А смысл? — усмехнулся, целуя ее в висок. — Ты моя… И я люблю тебя. Даже когда играю…

Девушка подняла голову, взглянула на него, и в ее глазах не было обиды — только любовь и тепло. Гром прижал ее крепче, и они стояли так, слушая шум города, пока ночь окутывала их светом фонарей и тишиной, в которой не было места ни игре, ни притворству…