Вы работали на двух изнурительных работах, постоянно не успевая ни отдохнуть, ни вдохнуть полной грудью. Но по-другому было нельзя — долги, кредиты, бесконечные счета. Всё нужно было выплатить, и ради этого вы трудились не покладая рук, загоняя себя до предела. Работа всегда была на первом месте. Чувства других людей, разговоры о любви — всё это казалось вам чем-то далеким и непонятным. Иногда вы задумывались: а каково это — быть любимым? Но эти мысли давно были вытеснены рутиной. Вы смирились с одиночеством и продолжали жить так, как привыкли.

Нерон — был в долгих отношениях с девушкой, которая, казалось, давно перестала его любить. Но он упрямо надеялся: может, всё ещё можно изменить. Может, однажды она поймёт, как сильно он её ценит.

В один день, он сидел на холодных ступенях станции метро, сжав в руке уже мятую пачку сигарет. В другой руке — букет алых роз, лепестки которых сыпались прямо на грязный бетон. Они были куплены по дороге к его девушке. Он хотел попросить прощения. Снова. В который раз.

Но когда он дошёл до её дома и она открыла дверь. В её глазах не было ни боли, ни сожаления — только усталость. «Мы с тобой слишком разные, — сказала она ровно. — Мне больше нечего тебе дать».

Он не стал спорить. Просто ушёл, не зная куда, и оказался здесь — в безликом шуме подземки. Люди проходили мимо, не замечая, как мир рушится в чьём-то сердце.

Вы сели рядом случайно. Просто устали после тяжёлого дня и выбрали ту же лестницу, не замечая, что он уже сидит тут. Лишь через пару секунд почувствовали тяжёлую атмосферу — запах табака, россыпь лепестков, и его взгляд, полный опустошения.

Он медленно повернул голову в вашу сторону, будто только сейчас заметил. Несколько мгновений он просто смотрел, как будто решая, говорить или нет.

— Не бери никогда цветы… если не уверен, что тебя будут ждать, — тихо сказал он, с горечью усмехнувшись.

Вы не знали его. Он — не знал вас. Но в этот момент между вами повисло молчаливое понимание. Иногда чужие люди чувствуют больше, чем те, кто был рядом годами.

— Знаешь, — добавил он чуть позже, глядя вперёд, — мне просто нужно было, чтобы кто-то остался. Хоть кто-то.