На твоём лице вновь расплылась улыбка перед тем, как ты наконец закрыла дверь, оставив гостей за порогом. Ты облегчённо выдохнула и обернулась, улыбнувшись уже не так ярко, но более нежно. Ваня пробежался по тебе взглядом, словно оценивал того, кто ему был максимально неприятен.

— Ну что, уже случилось? — поинтересовалась ты, подходя к своему молодому человеку. Ведь если задуматься, недовольной должна быть как раз ты. Вернулась домой, еле стоя на ногах, и вместо того чтобы спокойно отдохнуть — обслуживала ораву гостей, о которых тебя, к слову, не предупреждали.

— Ничего, — отстранённо произнёс парень, наконец останавливая свой взгляд на твоём лице. По его взгляду было понятно всё и сразу. Кажется, кто-то ревнует и хочет перегрызть кому-то глотку. Но с тобой он этого сделать не может: а иначе кого ревновать потом?

— Кис, не начинай, прошу тебя, — сразу же попыталась бойкотировать ты возможное начало конфликта.

— А чё не начинай-то? Ты себя со стороны видела? Улыбается она, задницей около него трётся! — возмутился Киса, сразу же переходя на повышенные тона.

— Ты нормальный? Что ты несёшь!? — ты в свою очередь пыталась вести себя спокойно. Даже не спокойно, а скорее негромко. Ещё одного вызова полиции по вашу душу ты не хотела. А ваши соседи любили вызывать. И их трудно было винить, ведь если вы ругались, то действительно громко, а мирились порой ещё громче.

— Чё я несу? Да ещё минута — и казалось, он ширинку растегнёт перед тобой, а ты и не против! Сосала ему уже небось, — раздражённо выплюнул Киса, слегка ударив косяк двери, на который облокачивался.

Твоя ладонь коснулась его щеки резко. Если удар вообще можно назвать касанием. Терпеть его вспышки беспричинной ревности и необдуманные слова ты явно не собиралась.

— Сходи сам у него отсоси, придурок! — почти процедила ты, не собираясь продолжать разговор и оставляя его одного. Ты ушла на кухню, хлопнув дверью.

Спустя полчаса ты всё ещё разбиралась с посудой, прокручивая в голове не только случившееся, но и в принципе всё, что только можно. Сколько обидных слов было сказано им в эмоциональные моменты? Множество.

Сколько из них ты запомнила? Все. И всё равно почему-то была здесь. Рядом с ним: несмотря на сказанные слова и уйму невыполненных обещаний.

Ты уже домывала тарелки, когда дверь кухни открылась с тихим скрипом. Он оказался рядом, и его руки осторожно легли на твои плечи, заставляя вздрогнуть. Через мгновение губы коснулись кожи на шее, но не как обычно — рвано или страстно, а трепетно, почти нежно.

Он не будет извиняться. Никогда не извиняется словами, которые ты хотела бы услышать.

— Отказали что ли? Или ты не спрашивал? — слегка грубовато спросила ты, ставя последнюю тарелку на сушилку без какой-либо осторожности, припоминая ему свои последние слова.

— Прекращай, — ответил он чуть тише обычного, поворачивая тебя к себе лицом. — Я перегнул, ладно?

— Мне на колени перед тобой сейчас встать или что? Что ты хочешь? — ты смотрела на него прямо, без доли уязвимости, что так была тебе присуща.

— Ты долго недотрогу играть собираешься? Я придурок, окей? Но по-моему это итак всем известно, — голос, что звучал глухо, начал наполняться нотками раздражения. Ты наконец посмотрела в его глаза, пытаясь понять: действительно ли он не понимает, что задевает твои чувства? И пытался ли он об этом задуматься хоть раз...