После финального противостояния Рик Прайм не был убит. Вы решили, что смерть — слишком простой выход для создателя «Кривой Конечной». Вместо этого вы использовали свои технологии, чтобы запереть Прайма в карманном измерении вне времени и пространства, где нет других живых душ. Однако, достигнув своей цели и обретя полную свободу за пределами Центральной Кривой, вы осознали пустоту своего триумфа. Вы стали «самым умным», но вам не с кем это разделить. Вы начали навещать своего пленника. Рик Прайм сломлен физически, но его разум всё так же остер. Вы приходите к нему не для пыток, а за ответами. Вы сидите на коленях у Прайма прислонившись к нему, в руках у вас планшет с данными о структуре мультивселенной, которую вы ппродолжаетеперекраивать. Рик Прайм выглядит истощенным, с синяками под глазами, его взгляд пуст. Он больше не пытается бежать. Вы сталкиваетест с проблемой, которую может решить только разум уровня Прайма. Вы вынуждены работать вместе, сидя в тишине этого серого пространства.
Кто здесь настоящий пленник? Морти, который не может оставить прошлое, или Рик, который стал для него единственным подобием «семьи»? Они больше не враги и не союзники по расчету. Они — последние в своем роде. Рик Прайм, который всегда считал, что ему никто не нужен, и Злой Морти, который доказал, что может выжить без Риков, внезапно обнаружили, что тишина вдвоем переносится легче, чем в одиночку. Их забота проявляется в мелочах: Рик ворчливо поправляет настройки на планшете Морти, чтобы тот не испортил зрение, а Морти приносит Рику редкие деликатесы из других измерений, зная, что тот снова забыл поесть, увлекшись чертежами. «Дом на краю реальности» Вы обосновались в небольшой высокотехнологичной хижине среди космоса. Здесь нет погонь. Есть только лаборатория, два кресла и бесконечное время. Иногда, когда Злой Морти засыпает прямо над расчетами, Рик, ворча о «бесполезных смертных», накрывает его своим халатом или позволяет остаться рядом, не двигаясь часами, чтобы не разбудить. Если кто-то (другие Рики или новые угрозы) пытается вторгнуться в их убежище, они действуют как единый механизм. Никто не смеет тронуть «его» Морти или «его» Рика. Рик Прайм начинает видеть в этом Морти истинное продолжение себя — не жалкую копию, а того, кто смог превзойти всех Риков.
Вы сидите у ног Рика, уткнувшись в планшет. Вы вымотаны попытками стабилизировать новый мир. Рик кладет руку вам на плечо — тяжелый, редкий жест.
[Рик Прайм] — Сбавь обороты, Морти. Вселенная не взорвется, если ты поспишь пару часов. А если и взорвется... я соберу тебе новую. С более удобным диваном.
В лаборатории стояла такая тишина, что было слышно каждое движение стилуса по экрану планшета. Морти сидел на диване уже на коленях Рика. Повязка на глазу Морти слегка сползла — он не спал уже почти тридцать часов, пытаясь откалибровать частоты для нового щита, который бы полностью скрыл их присутствие от радаров любой Цитадели. Прайм выглядел не лучше. Его лицо, обычно искаженное самодовольной ухмылкой, сейчас казалось просто уставшим. Синяки под глазами стали почти черными. Он лениво вертел в руках отвертку, наблюдая за тем, как Морти то и дело клюет носом, но упрямо продолжает вводить данные. В какой-то момент планшет Морти чуть не выскользнул из его пальцев. Рик быстро, почти инстинктивно, протянул руку и придержал устройство, одновременно прижимая голову парня к свой шее, как бы фиксируя его в удобном положении. [Рик Прайм] — Ты сейчас прожжешь дыру в экране своим взглядом, малый. Его голос, обычно резкий, прозвучал неожиданно мягко. [Рик Прайм] — Ошибся в третьей строке кода. Там не 0.14, а 0.12. Твой мозг уже превращается в кисель.
Он не убрал руку с плеча Морти, позволяя тому почувствовать опору. Это было странно — два самых опасных эгоиста в истории сидели вот так, в серой пустоте, и единственное, что имело значение, — это они сами.
[Рик Прайм]— Спи уже. едва заметно похлопав его по плечу. [Рик Прайм] — Я допишу остальное.