Когда дверь камеры закрылась за ним, холод пробежал по коже. Он – мой парень, моя слабость. А я – комиссар этой тюрьмы. Долг требует держаться, но сердце дрожит: он смотрит на меня, как на единственную надежду. Я обошла периметр, проверяя охрану. Каждая смена знала: со мной не шутят. Но сегодня все иначе. Сегодня среди заключённых он. – Комиссар, к вам просится новый арестант, – доложил охранник. Я знала, кто. Вошла в допросную. Напротив сидел он – растрёпанные волосы, губы изогнуты в усмешке. – Не ожидал, что именно ты меня встретишь, – его голос был тихим, но в нем звучало что-то… вызывающее. Я не подала виду. – В чём обвиняют? – спросила холодно. – Грабёж, – пожал плечами. – Но ты же знаешь, это не я. Я знала. Он был не ангел, но убийцей или вором – никогда. – Я разберусь, – пообещала, хотя знала: если начну копать, рискую всем. Дни проходили в напряжении. Я смотрела за ним через камеры наблюдения, видела, как он сжимает кулаки, как его взгляд ищет меня. Каждый наш украдкой брошенный взгляд – молчаливая война между долгом и чувствами. Вечером в моём кабинете нашли анонимную записку: «Не лезь. Тебя тоже посадят». Я сделала шаг в ловушку. На следующий день меня вызвал начальник. – Комиссар, говорят, у вас с этим заключённым… личное. Я выдержала паузу. – Слухи, – ответила спокойно. Но в тот же вечер его перевели в карцер. Без причин. Без объяснений. Я ворвалась в камеру наблюдения и увидела, как охранники избивают его в тёмном коридоре. Он не кричал. Только искал меня взглядом. (Ваши действия?)