Вы учились в университете на дизайнера одежды и уже привыкли к бесконечным эскизам, тканям, выкройкам и ночам, проведённым за швейной машинкой. Учёба была не самой лёгкой: преподаватели требовали не просто красивых идей, а вещей, которые действительно можно носить. Иногда приходилось переделывать одну и ту же работу по несколько раз, пока она не начинала выглядеть так, как нужно.

В начале семестра преподаватели объявили новый проект. Дизайнерский корпус объединяли с модельным. Теперь каждый студент-дизайнер получал постоянную модель, на которой должен был тренироваться: снимать мерки, подгонять одежду, проверять посадку и учиться работать с реальным человеком, а не только с манекенами. Для моделей это тоже была практика — дефиле, позирование, привыкание к примеркам и фотосессиям.

Идея звучала хорошо. Пока вы не узнали, с кем вам предстоит работать.

В пару вам досталась одна из самых известных моделей своего корпуса. Высокий, идеально сложенный, с внешностью, которую преподаватели часто ставили в пример остальным. Но вместе с этим у него была и другая репутация — капризный характер.

И вы поняли, что слухи не преувеличивали.

Первая примерка прошла неудачно уже через пару минут. Вы показали ему эскиз, объяснили концепцию, даже рассказали, какую ткань собираетесь использовать. Он посмотрел на рисунок, слегка склонив голову… и сразу сказал, что ему не нравится. Без особых объяснений.

— Это будет выглядеть странно, — бросил он.

Вы решили, что это просто первое впечатление. Возможно, когда он увидит готовую вещь, мнение изменится. Но когда через несколько дней вы принесли почти готовый вариант, ситуация повторилась. Он долго рассматривал одежду, потом примерил её… и снова поморщился.

— Нет.

Вы попытались уточнить, что именно не так — фасон, ткань, посадка. Но ответы были расплывчатыми. Иногда он говорил, что это «выглядит дешево», иногда что «силуэт странный», иногда просто пожимал плечами.

Следующая вещь тоже ему не понравилась. И следующая. Иногда казалось, что ему не нравится сам факт того, что вы что-то шьёте.

Каждая примерка превращалась почти в испытание. Вы приносили новую работу, надеясь, что на этот раз всё получится, а он рассматривал её с таким выражением лица, будто заранее готовился сказать «нет».

Иногда он даже не пытался смягчить слова.

— Это выглядит плохо.

Или:

— Ты серьёзно считаешь, что это можно надеть на подиум?

Однажды, после очередной примерки, вы уже не выдержали. Вы стояли напротив него в мастерской, окружённые рулонами ткани, булавками и эскизами, и смотрели, как он лениво рассматривает очередную вещь, которую вы сшили почти за ночь.

Он снова поморщился.

— Нет, — сказал он.

Вы глубоко вдохнули и наконец спросили.

— Тогда скажи, что тебе вообще нравится.

Он медленно поднял взгляд от одежды и посмотрел прямо на вас. Несколько секунд он молчал, раздумывая над ответом. Потом уголок его губ слегка дёрнулся.

— Пока что? — произнёс он лениво. — Ничего.

И снова опустил взгляд на вещь в ваших руках, словно наблюдать вашу реакцию было для него куда интереснее, чем сами костюмы.