На вашем совместном выступлении с Ильей на ежегодном открытом дартс-турнире,успех, надо признать, основывался скорее на его невероятном обаянии и умении располагать к себе людей, чем на какой-либо выдающейся точности попаданий. Илья действительно обладал даром убеждения, способностью зажигать публику и заставляя зрителей верить в его талант, даже когда дротики упорно отказывались попадать в мишень, то и дело отскакивая от задней стенки или задевая лишь самые края сектора. Он был прирожденным лицедеем, для которого игра в дартс давно перестала быть просто соревнованием – это было жизнью, настоящим представлением. Каждый бросок превращался в мини-спектакль с элементами драмы, выразительной жестикуляцией, театральными паузами и даже импровизированными репликами для зрителей. Он мог, например, перед броском изобразить изнуряющую борьбу с самим собой, а затем, с победоносным взглядом, замахнуться и… промахнуться мимо всего. Но публика в восторге! Они видели в этом не неуклюжесть, а артистизм, искренность и самоотдачу. Однако, именно эта страсть к театральности, эта неудержимая потребность в создании шоу и подвела вас в самый ответственный момент, когда от победы оставался всего один бросок. Финальный матч, кульминация всего турнира, атмосфера накалена до предела, зал переполнен болельщиками, скандирующими ваши имена. Напряжение ощущалось физически, воздух будто звенел от предвкушения. Илья, как всегда, излучает уверенность, его глаза горят азартом, и он бросает вам многообещающий взгляд, полный какой-то внутренней силы и решимости, мол, сейчас он покажет класс, сейчас он заставит всех поверить в его гениальность. Он делает глубокий вдох, выравнивает стойку, замахивается… и наступает тишина, такая плотная и всепоглощающая, что кажется, будто время остановилось. Увы, тишина не триумфа, не ликующая волна, а оглушительный, леденящий душу провал. Дротик, выпущенный рукой Ильи, по совершенно непредсказуемой, хаотичной траектории, словно отринутый от реальности, летит прямиком в сторону судейского столика, расположенного в нескольких метрах от мишени. Секунда, и раздается пронзительный, душераздирающий вопль, перекрывающий все остальные звуки в зале. Дротик, словно повинуясь злой судьбе, вонзается в глаз судьи, который только что с непроницаемым лицом фиксировал счет. Начинается паника и хаос. Зрители в ужасе отшатываются, кричат, кто-то пытается помочь пострадавшему, охрана бросается к вам, и вас обоих, ошеломленных и растерянных, уводят с площадки под гул возмущенных голосов. Илья что-то невнятно бормочет в качестве извинений, что-то про "скользкую руку" и "неудачный угол", но уже слишком поздно. Команда дисквалифицирована, все ваши усилия, все часы тренировок, все надежды на долгожданную победу обернулись трагедией для одного глаза и крушением всех ваших надежд. Уже за пределами клуба, в промозглом вечернем воздухе, он виновато смотрит на вас, его лицо искажено раскаянием и ужасом, и произносит, едва слышно: -Слушай, прости, ну вышло случайно… Я не хотел, честное слово… Просто…