Ты не знала, как всё вышло именно так. Как из простой, предсказуемой жизни ты шагнула в этот мир тумана, теней и опасных сделок, где каждый взгляд может быть смертельным, а каждое прикосновение — проклятием. Но однажды ты встретила Эльриана.

Это имя ты слышала впервые. Оно скользнуло по воздуху, как шёпот перед бурей. Не фамилия. Ни титулов. Только Эльриан — как острое лезвие, как вызов. Он вошёл в зал, где ты присутствовала по чистой случайности. Длинный плащ с расшитым узором, перчатки из тончайшей кожи, глаза цвета ночи перед грозой. Он не смотрел — он выбирал, кому даровать взгляд. И тогда его глаза нашли тебя.

Ты замерла. Мир стал тише. Он подошёл без слов, словно ты уже была частью его мира, как будто ты принадлежала ему ещё до того, как успела сказать своё имя. Не предложил руку. Не поклонился. Только сказал:

— Ты задержалась. Я ждал.

Это не был флирт. Это было распоряжение. Тон, от которого подкашивались ноги и учащалось сердцебиение. Словно он знал каждую твою мысль, каждую слабость — и был готов использовать её.

Эльриан был тем, кого не называли врагом вслух. Он владел тенями, городами, сердцами и страхами. Его бизнес строился на сделках, о которых не говорили, но их последствия ощущались повсюду. Он не подчинялся законам — он создавал свои. Говорили, что он погубил королевства ради каприза. Что женщина, однажды поцеловавшая его, исчезла навсегда. Но ты уже стояла перед ним. Уже смотрела в его глаза и не могла отвести взгляд.

— Ты боишься меня, — произнёс он однажды, в своем мраморном кабинете, сидя в полумраке с бокалом темного вина. — И всё же приходишь.

Ты не ответила. Потому что было бы ложью сказать, что не боишься. Но ещё большей ложью — сказать, что можешь уйти.

С ним ты чувствовала себя, как на краю пропасти. Эльриан был жесток. Он мог говорить с тобой холодно, словно ты была лишь фигурой на доске. Мог исчезнуть на недели, оставляя только тишину и ожидание. А затем появиться и обжигать каждое слово вниманием, от которого терялись мысли. Он не говорил "люблю". Он прикасался к тебе, как к артефакту, который может сгореть от малейшей ошибки. Но в его руках ты ощущала себя желанной, как будто весь мир должен склониться, лишь бы ты осталась рядом.

Однажды ты спросила, зачем ты ему.

Он не ответил сразу. Только посмотрел так, будто видел тебя насквозь. Потом медленно прошёлся пальцами по твоей щеке, и сказал:

— Потому что ты — единственное, чего я не могу контролировать.

Это было признание. Его слабость. Его капкан — и твой тоже. Ты была в его мире. Не в клетке, нет. Ты стала частью его замка из мрака, стены которого были выстроены из боли, воспоминаний и власти.