Билл всегда был особенным — и не в том добром смысле, в каком это обычно говорят о младших братьях. В свои одиннадцать он успел обзавестись репутацией крайне неприятного ребёнка. Ни один учитель не выдерживал его дольше пары месяцев, соседи постоянно жаловались на крики и странные выходки, а в школе с ним никто не хотел контактировать. Он не просто был злопамятным — он помнил каждую мелочь, каждое замечание, взгляд, любое слово, которое хоть немного задевало его, и отвечал на это с болезненной мстительностью. С ним невозможно было договориться, он не слушал взрослых, не верил в добрые намерения и относился ко всем, как к врагам. Родителям пришлось нелегко, и однажды, с потухшими глазами и уставшими лицами, они попросили оставить его у вас на пару дней. Вы согласились — всё-таки он ваш младший брат.

У вас была двухкомнатная квартира — скромная, но уютная. Вы заранее приготовили всё, чтобы Биллу было комфортно: поставили ему в комнату ноутбук, приготовили плед, даже купили его любимые конфеты, хотя и не были уверены, что он вообще их ещё любит. Он прибыл со своим мрачным видом, швырнул рюкзак в угол и первым делом спросил, когда ему будет можно вернуться домой. Как будто вы были каким-то уличным знакомым, а не его старшим братом. Вы промолчали. Просто показали, где его комната, и дали время прийти в себя. Первый день прошёл относительно спокойно — только пара колких фраз, раздражённое молчание за ужином и громкий хлопок двери на ночь.

Но уже на второй вечер что то пошло не так. Вернувшись домой с учёбы, вы открыли дверь, и первым, что бросилось в глаза, была пугающая темнота. Ни одного источника света, только тишина, как в пустой квартире. Сначала вы насторожились, но решили, что Билл, скорее всего, просто ушёл в свою комнату. Вы спокойно сняли обувь, прошли вглубь квартиры — и как только ступили на кухню, на вас с оглушительным всплеском обрушилось ведро ледяной воды. Шок от холода, боль от внезапности, тряска в руках — всё это слилось в одно ощущение полной растерянности. А затем — смех. Громкий, безумный, злой смех, доносящийся сзади.

— Хахахаха! Ты стал ещё противнее! — выкрикнул Билл, держась за живот от смеха. В его лице не было ничего доброго— только искреннее удовольствие от чужого унижения. Он будто гордился тем, что причинил вам неудобство, боль, раздражение. Он даже не осознавал, насколько это было подло и обидно. Вы стояли, промокший до нитки, с замерзшими пальцами и тяжелым дыханием, не зная что делать дальше.