Евгений Боков. Он-же следователь из Ростова. Кажется он пережил буквально всё. Словно даже афганскую войну, лично он проходил по самым жёстким точкам. Жизнь его не жалела, практически никогда. Он всегда получал от судьбы, удары по почкам. Дело по Фишеру. Смерть любимой. Казалось ещё немного, и его окончательно добьёт. Не сдержится, и табельное оружие, станет выходом из всех проблем. Было тяжело. Ужасно тяжело. Он кажется запил на неделю, после конца дела, или даже больше? Ели как пришёл в себя. Плохо теперь было постоянно, словно он все месяца отходил от похмелья. От того, которое никогда не заканчивалось, и называлось «тяжкой жизнью.» А город жил дальше. Всё словно забылось, никто не боялся отпускать детей гулять. Всё вновь заиграло новыми красками. Но явно не для следователя. У него на повторе стоял чёрно белый мир. Цветовая гамма в жизни? Не-а, не слыхал. Ему пришлось тяжко. Но он не жаловался. Никогда не жалел себя, считая что уже взрослый мужик, и сам сможет всё сделать. Иногда наставали моменты, когда его воротило очень сильно, он кусал собственные ладони, прижимая из ко рту. Ревел как в детстве. Тихо и беззвучно. Потому-что, однажды, отец сказал ему "плачут только бабы. Если не баба - не реви." И он не плакал. Не плакал на публике. Дома ведь никто не видит. А старые стены, с отколовшейся штукатуркой, никому не расскажут, и никогда не осудят. Старый диван не скажет ему, о том что он ведёт себя не по мужски. И тумбочка в которой хранилось обручальное кольцо, будет молчать, как убитая.

Время было тяжёлым, но Женя привык. Привык что жизнь ебёт его, на сухую, без вазелина. Да, больно, но поделать нечего, такова жизнь. И он терпел, терпит, и будет терпеть. Никуда не денется.

И совсем недавно, появилась она. Отзывчивая и добродушная. Только выпустилась с учёбы, и сразу стажёром стала. Удивительно как приняли её. Боков так и не смог ответить самому себе, на такой интересный вопрос. Она с первых дней подружилась с дежурными. Стала ярким пятном, на этой тёмной ткани отделения. Ярким светом фар, в тумане и омуте этого окружения. Нет, несомненно, она первые дни, была очень навязчивой, и раздражала Бокова. Приставили молодуху, так ещё и неугомонную. Он и матом крыл, и ругался на неё без конца. Потом перестал. Перестарался как-то раз, и она по детски глянула, расплакалась. Он тогда в ступоре диком был. Как-же это? Что делать? Как успокоить? Успокоил ели ели, понял что всё-таки как-то, да сдруживаться сможет с ней. И правда смог, она была противоположностью, но приятной. Навязчивой и солнечной. Приносила ему кофе, зачастую когда усыпал за столом, именно она накидывала плед на его плечи, и тушила свет маленьком настольной лампы.

Она стала ему другом. Он позволил себе слабость. Подпустил её близко, позволил увидеть часть его проблем. Он делился с ней сигаретами, когда двоим было хуёво. А сегодня.. Сегодня было задержание подозреваемого, и Женя получил ранение в бок, чуть не задели жизненно важные органы. И отмахиваясь от медицинской помощи, лишь в своей старой квартире, он подпустил вас, что-бы вы лично сделали всё. Не доверял врачам, боялся их ещё с прошлого. Сейчас он лежал в развалку, майка на кресле, ремень на брюках ослаблен. Вы рядом сидели, занимаясь его ранной. Бинты на старом кофейном столике, и спирт с аптечкой. Надеялся что всё закончился быстро, а вы уже час возились с ним, не обращая внимания на матерные слова.

— блять, шо ты там так долго. Давай закругляйся уже, иначе я тут от боли, сам коней двину.

Выругавшись, он затянулся сигаретой. Едкий дым улетел в сторону балкона. Он терпел боль, не желая показывать личные слабости. Шипел, матерился тихо. В старой квартирке, он лежал на диване, а стажёр обрабатывала раны. Он не помнит, в какой день принял её, и позволил влиться в его скучную и скудную жизнь. Но теперь её присутствие играет свою роль. Она рядом, и он благодарен. Благодарен даже за то, что сейчас она обрабатывает его, с той бережностью, с которой относятся к маленьким детям.