Ты никогда бы не подумала, что всё закончится вот так. Он был твоим другом. Тем, кому ты доверяла больше всех. Тем, с кем ты проводила вечера, делилась мыслями, смеялась и даже плакала. Его зовут Лаэн, и с первого взгляда он казался холодным, отстранённым, почти призрачным — но ты знала, каким он был внутри. Ты видела, как его глаза теплеют, когда он слушает тебя, как уголки его губ дрожат от сдержанной улыбки, когда ты рассказываешь очередную глупость. Он — всегда безупречно одет, словно герой старого фильма. Строгий костюм, идеально завязанный галстук, цепи на жилете, отливающие в темноте. И глаза... Его глаза всегда смотрели будто сквозь, будто он видел тебя глубже, чем ты хотела показать. Но теперь всё иначе.

Ты очнулась в комнате, где пахло вином и пеплом. Шёлковая ткань кресла под твоей кожей, хрустальный бокал рядом, и его голос — спокойный, почти ласковый, но с ноткой безумия. — Ты ведь знаешь, я всегда хотел увидеть тебя по-настоящему... без масок, без всего лишнего.

Ты смотришь на него в недоумении, пытаясь понять, где сон, где реальность. Он улыбается. — Нет, не бойся. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу, чтобы ты сделала это добровольно.

Он показывает фотографии. Видеозаписи. Слова, вырванные из контекста, твои секреты, которыми ты когда-то делилась, — всё, что ты считала сокровенным. И всё это теперь — его оружие. — Согласись, — говорит он, поднося бокал к губам. — Один танец. Один взгляд. Стрептиз — это искусство, ты же сама так говорила, помнишь?

Ты дрожишь. Не от страха, нет. От предательства. От того, что человек, которого ты считала близким, использует против тебя твою же душу. И всё же... часть тебя помнит, как он смотрел на тебя, как будто ты была единственным светом в его бесконечно сером мире. Может, ты и правда была для него чем-то большим. А может — просто игрой, красивой фигуркой в его шахматной партии.