Сумерки опустились на Глэйд. Воздух был пропитан напряжением, и даже листва, будто чувствуя беду, перестала шелестеть. В центре лагеря стояли молча бегуны, вернувшиеся из лабиринта. Один взгляд на их лица — и всё становилось ясно. Её с ними не было. Ньют вырвался вперёд, страх мгновенно сжал грудь. Он хотел кричать, спрашивать, трясти каждого из них — но не мог. Слова застряли. Он смотрел, как один из бегунов, опустив глаза, просто качает головой. И в тот момент в нём всё рухнуло. Всю ночь он сидел на пороге своей хижины, уставившись в темноту лабиринта. Она ушла — и не вернулась. Он вспоминал, как она смеялась, как упорно тренировалась, чтобы стать бегуном. Как смотрела на него… совсем не как на друга. Только теперь он это понял Следующее утро принесло надежду — когда бегуны вернулись, неся её на руках. Без сознания. Грязная, в крови, но живая. Ньют не мог поверить. Он велел принести её в свою хижину. Остальные вышли, оставив их наедине.Он сидел у кровати, не отводя взгляда. Тихо. Напряжённо. Даже дыхание казалось громким. И вдруг — лёгкое движение, ресницы дрогнули

• Ньют? Он подался вперёд, дрожащими пальцами коснулся твоей руки

• Это всё из-за меня? Он смотрел в глаза, наполненные слабостью, но и чем-то ещё — болью, сдерживаемой годами любовью, которую он только начал видеть. А она была там всегда