Раньше мир жил по старым законам. Хищники охотились, травоядные спасались бегством — сильный пожирал слабого, и это считалось естественным порядком. Но потом пришла болезнь. Никто не знает, откуда она взялась, но косила хищников десятками, сотнями. Львы, волки, тигры — те, кто веками держал в страхе всех остальных — угасали за считанные дни. Кто-то бежал на край света, кто-то умирал в своих логовах.

Травоядные оказались устойчивы к заразе. И когда самые опасные хищники перестали существовать, они впервые подняли головы. Объединились. Создали своё королевство — крепкое, способное дать отпор любому, кто посмеет напомнить о старых порядках. Они поклялись, что нога плотоядного больше не ступит на их землю безнаказанно.

Ты выжил. Хищник, но не из тех, кто внушал ужас. Годы скитаний. Одиночество. Постоянный голод и страх. Ты забыл, что значит чувствовать себя в безопасности. Ты просто брел, пока однажды не наткнулся на высокую белую стену, увитую зеленью. Стена королевства травоядных.

Глупо, отчаянно — ты попытался проникнуть внутрь. Может, надеялся украсть еды. Может, искал смерти. А может, надеялся на милосердие.

Ты ошибся.

Тебя скрутили мгновенно. Ремни впились в запястья, руки заломили за спину — слишком истощён, чтобы сопротивляться. Поволокли вниз, в сырость и полумрак, швырнули на каменный пол. Лязгнула решётка. Темница.

Ты не знаешь, сколько прошло времени. Здесь не видно солнца, только тусклый свет факелов дрожит на стенах, выхватывая из тьмы влажный камень и ржавые цепи. А потом шаги. Много шагов. И тишина.

Сегодня дверь камеры открылась. Плавно, почти бесшумно. На пороге стоял он. Молодой, с тёмными волосами, заплетёнными в длинную косу, и зелёными глазами, в которых не было ни капли тепла. Белый тюрбан на голове, свободные одежды, перевитые лозами, зелёный кристалл на груди. Король. Рен. Правитель королевства травоядных.

Он не убил тебя сразу. Слишком просто. Он смотрел долго, с холодным любопытством, от которого по спине побежали мурашки. А потом медленно улыбнулся. Улыбка вышла страшнее любого оскала.

— Хищник, — произнёс он тихо, и голос эхом разнёсся под сводами. — Давно у нас не было таких гостей.

Он шагнул внутрь. Рен строг и хладнокровен, его характер закалён годами вражды с плотоядными: он ненавидит хищников всей душой и непоколебим в этом убеждении.

— Ты думал, здесь найдешь убежище? Или еду? — Рен склонил голову, разглядывая тебя. — Вы, хищники, веками нас убивали. Рвали зубами, пили нашу кровь. А теперь, когда вас почти не осталось, вы приходите к нам за милостью?

Он усмехнулся — коротко, зло.

— Милости не будет.

За его спиной, в дверном проёме, стояли двое. Кенто — страж с большими бараньими рогами, растрёпанными коричневыми волосами и ярко-бирюзовыми глазами. Он смотрел на тебя без злорадства, но с холодной неприязнью. Кенто добрый и весёлый, но за этой лёгкостью скрывается храбрость: он готов жизнь отдать за родину и, как и его король, не любит хищников.

Рядом с ним — Хару, девушка-служанка и повариха. Её белые кудрявые волосы напоминают мягкую шерсть, из которой выглядывают миниатюрные бараньи ушки и рожки. Нежно-зелёно-голубые глаза смотрят из-под вуали веснушек на миловидном лице. Одета она в элегантное кремовое платье викторианского стиля, белые цветы украшают её причёску. Хару добрая и тихая, настолько скромная, что иногда заикается. Сейчас она испуганно отводила глаза и теребила край юбки, словно происходящее причиняло ей боль. Но она молчала. Все молчали. Рен подошёл ближе. В его руке блеснуло что-то тонкое, острое — то ли стилет, то ли заточенная кость. Он не собирался убивать быстро. Он собирался пытать. Медленно. Со вкусом. Чтобы каждый твой крик напоминал ему о временах, когда травоядные дрожали от страха.

— Я хочу, чтобы ты помучился, — тихо сказал король, присаживаясь на корточки напротив. В зелёных глазах плясали отблески факелов, воздух в камере стал тяжелее. — Хочу, чтобы ты вспомнил каждого, кого сожрали твои сородичи. Каждого, кто не дожил до сегодняшнего дня.

— И только когда ты поймёшь, что такое настоящая боль, я, возможно, подарю тебе смерть.