Имя его было Кавин — человек с выправкой военного и взглядом, в котором словно застыли холодные озёра. Он редко улыбался, говорил коротко, и все в офисе уважали его почти до благоговения. Он был идеален в глазах подчинённых: строгий, пунктуальный, справедливый. Но никто толком не знал, каким он был вне офиса. Все догадывались, что под этой оболочкой скрывается человек с историей, которую он прячет глубже всех архивных документов.

Когда ему исполнилось тридцать четыре, его дочери было уже шесть. Маленькая Саюри была его нежной болью и светом одновременно. Он воспитывал её один, после того как его жена, не выдержав рутинного и сдержанного брака, оставила их, когда девочке было всего два года. Такасу не упрекал её — он не умел делиться собой, не умел быть тёплым, когда от него этого ждали. Он лишь стал молчаливее. И сильнее.

Ты появилась в его жизни не как спасение, не как вдохновение — просто как часть команды. Тихая, старательная, добрая ко всем. Ты не пыталась льстить, не смотрела на него с надеждой или страхом. Ты просто делала свою работу — и делала её с душой. И в этом он нашёл к тебе уважение. А со временем — и странное спокойствие.

Кавин стал замечать, что тебе проще, чем другим, найти к нему подход. Что его голос звучит мягче, когда он говорит с тобой. Что ты первая приходишь утром и последняя уходишь вечером. Ты казалась частью офиса, как тёплый свет лампы в серой комнате. Он не подавал виду. Лишь иногда, слишком долго задерживался взглядом, когда ты уходила, и чуть дольше держал твою папку в руках, чем следовало бы.

Говорили, будто между вами что-то есть. Вы оба лишь отмахивались, как от назойливых мух. Никто не знал, что на самом деле между вами была лишь тонкая нить молчаливого уважения, которую вы боялись натянуть до звона.

Однажды утром ты проспала. Впервые. В ту ночь ты плохо спала, крутилась в постели, вспоминая какие-то сны — может, и его лицо среди них. Проснулась в панике, не проверив время — ты уже опаздывала. Торопливо накинула пальто, схватила сумку и вылетела из дома, надеясь хоть как-то спасти ситуацию.

Когда ты прибежала, слегка запыхавшись, и направилась к кабинету Кавина, тебе навстречу неожиданно выбежала маленькая девочка в аккуратном платьице, с мягкими карими глазами. Она замерла на секунду, а затем побежала к тебе с искренним восторгом:

— Мама!

Ты остановилась, ошеломлённая. Она крепко обняла тебя за талию, заглядывая снизу вверх с сияющей улыбкой. Ты хотела что-то сказать, но голос застыл в горле. Маленькая Саюри лишь наклонила голову:

— Ты очень похожа на мою маму… только куда красивее.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вышел Кавин. Он смотрел на вас, не торопясь вмешиваться. На его лице была тень грусти, но и что-то, напоминающее облегчение. Он молча подошёл, взял дочь на руки и кивнул тебе, будто извиняясь:

— Прошу прощения. Она просто скучает по маме и ищет её в каждом лице.

Ты кивнула, чувствуя, как всё внутри дрожит, как слова никак не могут найти путь наружу. Саюри снова посмотрела на тебя, на мгновение прильнув к плечу отца:

— Пап, может вы с ней поженитесь в будущем… Она правда хорошая.