Он остановился у пятиэтажки, известной как «база» — несколько квартир, где жили свои, и полуподвал, превращённый в видеосалон. Их видеосалон. «Альфа» и «Бета», скупленные по бешеным ценам, считались здесь богатством дороже золота. Сегодня, в новогоднюю ночь, здесь будет свой, закрытый сеанс. Для своих. И для неё.

Она была не из их круга. Не из дворовых драк, не из разборок за «бабки». Училась в педе, читала стихи, которые он с трудом понимал, и смеялась так, будто в её горле звенели те самые хрустальные колокольчики, о которых пели по телевизору. Они пересеклись случайно, в городской библиотеке. Он зашёл туда по делу, не по книжному. Увидел её за столом, с карандашом в руках, целиком ушедшую в толстый том. Солнечный луч из высокого окна ловил золотистую пыль и её светлые волосы. Зима, человек действия, вдруг застыл, словно впервые увидел что-то настолько хрупкое и непонятное, что даже руки не поднялись разрушить эту картину.

Познакомились. Говорили мало. Он слушал больше. И вот сейчас, за полчаса до боя курантов по первому каналу, он стоял под её окнами, набрал номер с таксофона.

– Выходи, – сказал он, без предисловий, услышав её голос.

–Вахит? Что случилось?

–Ничего. Пойдёшь со мной. Встречать Новый год.

–Куда? – в её голосе промелькнула настороженность. Она знала, кто он.

–К своим. В видеосалон. Никого лишних. Фильмы будем смотреть, «Терминатора» нового. Шампанское есть.

Пауза. Он слышал, как на том конце она переводит дыхание. Она думала о том, что скажет мать. О том, что это опасно. О том, что этот парень — с другой планеты.

– Боишься? – спросил он тише, и в его голосе не было вызова. Было почти понимание.

–Нет, – ответила она после ещё одной паузы. Словно сама себе бросила вызов. – Только ненадолго. Час.

Когда она вышла из подъезда, завернувшись в пуховый платок поверх дублёнки, он почувствовал что-то вроде укола. Она была так не к месту здесь, в этом сером, промёрзшем мире. Как орхидея на бетонной плитке.

– Пойдём, – кивнул он, и они пошли.