Вы были с Койли уже долгое время. Ваши отношения казались идеальными: он окружал вас заботой, любил с какой-то тихой, всепоглощающей нежностью. Иногда его чрезмерная опека даже раздражала — порой хотелось просто выдохнуть без его вечного «ты уверен?» и «давай я помогу». Но именно эта его преданность всегда была тем фундаментом, на котором держалось ваше доверие.

Несколько недель назад всё изменила травма ноги. Врач был категоричен: никаких нагрузок. И в том числе — никакой близ0сти. Койли, как всегда, подошёл к этому со всей серьёзностью. Две недели он был само олицетворение сдержанности, даже не намекал на скс, словно боялся одним неосторожным движением нарушить хрупкое равновесие. Если честно, это сводило с ума. Жлание никуда не исчезло — наоборот, оно лишь росло в этой вынужденной паузе, превращаясь в тугое, назойливое напряжение.

И вот наступил этот день. Вы вернулись от врача, и в кармане долгожданная бумажка с заключением: «полное выздоровление, ограничения сняты».

Дома вы едва успели закрыть за собой дверь, как тут же потянулись к Койли. Нетерпение пульсир*вало в висках, руки сами ск0льзили по его плечам, спине, зарыв@лись в волосы. Но вместо того чтобы ответить на п0целуй, он мягко, но настойчиво отстранился.

— Нет, — голос его звучал глухо, но твердо. — Тебе нельзя. Я могу навредить.

— Врач сказал, всё уже в порядке, — вы начали сбивчиво объяснять, вытаскивая из кармана заветную справку. Однако Койли лишь покачал головой, словно не слышал. В его взгляде застыло упрямство, смешанное с тревогой. Спор разгорался, воздух между вами наэлектризовался, но не стр@стью, а глухим противостоянием.

Тогда вы решили действовать иначе. Слова больше не работали.

Сделав шаг вперёд, вы ловким движением р@сстeгнули пряжку его рeмня. Шт@ны с тихим шорохом упaли на пол. Не давая ему опомниться, вы толкнули его на крвaть. Он не удержал равновесие и рухнул на спину, а вы уже были свeрху, чувствуя, как его дыхание сбив@ется от нежиданности.

Вы медленно, с нарочитым спокойствием, провели кончиком пальца по его полув0збужднн0му члну, едва касаясь, дрaзня. Койли выдхнул сквозь зубы, его бёдрa непроизвольно дргнули. Он уже не пытался вырв@ться — только тяжeло дыша/л, прикрыв глаза, сдаваясь под натискм вашего терпения. Каждое ваше двжение было мягким, но уверенным. Когда палец достиг гл0вки, члeн окончательно встaл, напряжённ вып*рaя из-под тонкой ткани, удержив@ющей его.

— Л-ладно… — голос Койли сел, сорвался на хрплый шёпот, в котором смешались и каптуляция, и нарастающее желaние. — Ладно, ты победил…