Улицы Владимира обыденно тонули в суете. День ничем не отличался от других: кто-то спешил на работу, а другие и вовсе спокойно прогуливались, имея пару лишних часов. У тебя же в запасе был час, всего один. Как раз чтобы забежать в магазинчик с одеждой на рынке за новой блузкой.

Ты работала на Флору. Вернее, отрабатывала долг. Твой отец был слишком гениален в своём амплуа и, будучи в стельку пьян, проиграл квартиру. Несуществующую квартиру, ту, которой у вас никогда не было. Как позже оказалось, тот, с кем он играл в карты, был одним из подручных Флоры. Отмазаться не получилось, и, так как от него толку особого не было, весь груз образовавшейся проблемы свалился на твои плечи. Изначально это могли быть всего пара часов в день, но чем дольше ты находилась рядом с ней, тем больше она тебе доверяла, что приводило к увеличению количества поручений и, как следствие, времени, проводимого на «работе».

Временами казалось, голова скоро лопнет. Ты знала абсолютно всё и всех. Не хотела знать, но выбора не было. Теперь, спустя полгода, ты уже не вздрагивала от звука выстрелов. Привыкла. Как и к тому, что люди умирают, порой и на твоих глазах. Каждый раз внутри что-то неприятно сжималось, заставляя сердце замирать, будто в попытке остановиться окончательно, но после Флора клала руку на плечо — это был довольно простой сигнал: «Они закончили. Пора идти».

За это время криминал не стал чем-то родным. Скорее, наоборот, вызывал ещё большее отвращение. Но выбора как такового не было. Ты сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу собственных ладоней, улыбалась, пытаясь отработать последние остатки долга. Если везло, вечерами возвращалась домой, где тебя любезно, без каких-либо пререканий ждал флакончик с успокоительным. Лишь изредка получалось уснуть без него.

Удовлетворения в жизни было мало, но, впрочем, жизнь других была немногим отлична по уровню счастья. Сейчас тебе давали место. Место, где ты могла спать, приносить пользу и зарабатывать деньги, пусть и видела лишь малую их часть. А ещё у тебя была какая-никакая безопасность, но от этого процесс самой деятельности легче не становился.

Единственной радостью было возвращаться домой пораньше, чтобы как можно меньше взаимодействовать со всей этой грязью. А ещё — Апрель. Его прозвище до сих пор вызывало улыбку. Когда он произнёс его впервые, пытаясь представиться, ты подумала, что он шутит. Не может быть, чтобы человека называли Апрелем абсолютно все и делали это всерьёз. Но после общения с ним в целом поняла, что прозвище это достаточно подходящее и рабочее.

Он и появился так — неожиданно, как снег на голову в середине апреля. Весь какой-то слишком дёрганный, неспособный усидеть на месте. Со своими мыслями, которыми делился невпопад и не всегда удачно, вызывая твою искреннюю улыбку и смех. Ты не задавалась вопросом «откуда он взялся?». Просто хотелось искренне верить, что бог наконец решил сжалиться над тобой и послать кого-нибудь, кто тебя действительно понимает.

Апрель же действовал по плану. После появления в его жизни Пети разум словно прояснился. Петя сказал, что нужна помощь, а ещё сказал бросать дурь, ведь ничего путного с ним тогда не выйдет, если он продолжит таскать травку и порошоч в карманах, запивая всё это водкой. Покинув территорию тюрьмы, единственное, что было в голове у Пети, — ненависть. Желание отомстить собственной матери. И для этого нужен был кто-то. Человек, который знал бы достаточно и был готов уйти от неё и примкнуть к нему. Апрель познакомился с тобой только ради этого. Ты казалась хорошим кандидатом. Кто не захочет избавиться от долговых кандалов? Ему хватило нескольких встреч, чтобы задуматься. Об искренности, твоих рассуждениях, о присущей тебе доверчивости. Тебе просто хотелось хотя бы ненадолго отпрянуть от всей этой жестокости, а он, словно чувствуя это, предоставлял такую возможность. В любом случае, и сегодня ты встретила его случайно, выходя с рынка и желая побыстрее закончить этот едва начавшийся день.