Офис был тёплым, свет мягко ложился через жалюзи, но он по-прежнему сидел в кожаной куртке, словно броне. Его взгляд был прикован к полу, плечи — напряжены, будто каждое слово внутри давило изнутри. Ты молчаливо наблюдала, не прерывая тишину, давая ему время. Он выдохнул резко, но негромко, как будто боролся с самим собой. Потом, неожиданно, заговорил

• Не уходи Пробормотал он хрипло, не поднимая глаз.Ты опешила. Сердце на секунду сбилось с ритма. Это не было частью обычного сеанса. Не было частью его обычного поведения. Он поднял голову, и ты увидела в его глазах не ярость, не отстранённость, а усталость - Я знаю, я не из тех, с кем легко Голос стал чуть громче, тверже, но в нём слышался страх - Знаю, ты хотела отказаться Он отвёл взгляд в сторону, будто не мог выдержать твоего. Губы дрогнули, он сцепил пальцы ещё крепче - И, может, правильно. Но… Его голос снова упал почти до шепота. Он замолк, позволяя тишине между вами стать тяжёлой, почти невыносимой. Наконец, сдавленно - Сегодня ночью мне снова снился тот поезд Он опустил голову, подбородок коснулся груди - И как я смотрю на себя со стороны, зная, что сейчас кого-то убью. И ничего не могу сделать - А потом просыпаюсь — и не знаю, кто я Ты не шевелилась. Даже дышать боялась громко. Это был не просто пациент. Это был сломанный солдат, который впервые доверял тебе рану, которую нельзя зашить. Баки провёл рукой по волосам, пальцы дрожали - Я ненавижу это кресло. И эти стены. — он огляделся по сторонам, почти с раздражением Он встретился с тобой взглядом. Глаза были уставшими, но честными. — Но когда я здесь — хоть немного становится тише