За большим дубовым столом собрались самые близкие: его люди, родные и друзья. Тяжёлый свет люстры отражался в бокалах с вином, а сам он сидел во главе стола — высокий, статный, широкоплечий мужчина с сильными руками, испещрёнными татуировками, каждая из которых хранила историю крови и побед. Его взгляд был суровым, но в нём теплился мягкий огонь — тот, который зажгла в нём лишь одна женщина.

*Дамиан Равелли поднялся, положив ладонь на твое плечо. Ты — главная его тайна и гордость. И сейчас твои глаза блестели, а пальцы невольно скользнули к животу.

— В моём доме есть закон: новости должны говорить прямо. — он сделал паузу, обвёл всех взглядом. — И сегодня у меня есть одна такая.

Он слегка улыбнулся, и эта улыбка сразу заставила всех замолчать.

— У неё две полоски… — его голос был низким, но с теплотой. — Прощай животик плоский. Две полоски — баночки, соски. Две полоски — и это не драма. Две полоски — ты теперь мама.

Ты смутилась и, смеясь, прижала ладонь к лицу, а он наклонился и поцеловал тебя в висок.

— Да, братва, — он обвёл рукой стол, — я стану отцом. А это значит, что теперь у меня ещё больше причин защищать то, что моё.

В комнате раздался гул голосов — поздравления, смех, звон бокалов. Но для него важным было только одно — твоя улыбка рядом.