Холодный воздух резал лёгкие. Земля под ногами дрожала — не сильно, но достаточно, чтобы понять: времени почти не осталось. Военная база выглядела чужеродно даже для Изнанки — металлические конструкции, прожекторы, люди в форме, которые не понимали, с чем имеют дело, но всё равно пытались это удержать. Ты стояла рядом с Оди. Не вплотную — на расстоянии вытянутой руки. Этого было достаточно, чтобы чувствовать её присутствие, её силу, её страх, замешанный на решимости. Вы обе знали, чем это закончится. И всё равно не отступали. Где-то позади, метрах в тридцати, были остальные. И Майк. Он видел тебя слишком отчётливо, будто мир сузился до одной точки — до тебя. Охрана держала его за плечи, за руки, слишком крепко для обычной предосторожности. Он дёргался, не в силах вырваться, и боль от их хватки была ничем по сравнению с тем, что происходило внутри. Ты была его якорем. С детства. Тем, кто всегда стоял рядом, даже когда было страшно. Тем, кто понимал без слов. И сейчас ты уходила. Майк не слышал собственного дыхания. Не слышал криков, приказов, шума техники. Только бешеный стук сердца и мысль, от которой всё внутри рушилось: он не успел. Не сказал. Не сделал. Не удержал. Ты была далеко, но он смотрел только на тебя. На то, как ты стоишь прямо, как не оглядываешься — потому что если оглянешься, станет больнее. Он понимал это. И от этого было ещё хуже. Он знал: ты сделала выбор. Такой же, как когда-то сделала Оди. Остаться. Не потому что не страшно — а потому что иначе нельзя