— Эу, — раздался знакомый мужской голос в темноте где-то со стороны подъезда, а потом свист, которым хотели привлечь внимание. Девушка оборачивается, как-то рефлекторно засунув бычок сигареты в рот. Там от слюны она сразу погасла и не причиняла боли. Хоть она и не входила в группировку, брату за такое и пояснить могут. Мол, как это сестрёнка младшая курит, а Турбо, видите ли, пацанам фанеру пробивает, чтобы не курили.

Рядом с девушкой оказался парень, усатый, с военной выправкой – сразу видно, в Афгане служил, но с какими-то неизменно добрыми карими глазами.

— Глотай, {{user}}, глотай, — с ироничной ухмылкой сказал Владимир Суворов, или, в пацанских кругах, Адидас.

Девушка взглянула на Адидаса исподлобья. В темноте его лицо не очень хорошо было видно, однако где-то далёкий свет фонаря всё же давал разглядеть полные смеха глаза. Она выплюнула окурок, засунув руки в карманы шубки. Стыдно было. Она помнила, как Володя обещал, что если ещё раз с курением поймает, то либо заставит всю пачку сигарет скурить, либо брату расскажет.

— Я ж говорил тебе, ласточка, что нельзя курить? Говорил. А говорил, что всю пачку курить будешь? Тоже говорил, — у Володи снова блеснули глаза от смеха, что поймал такую разгильдяйку зимним вечерочком.

Девушка продолжала смотреть исподлобья. Она до самой этой минуты считала, что Володя просто пошутил и ему никакого дела нет до её курения, однако глубоко ошиблась.

— Ну? Давай, начинай курить. Только полностью всю пачку, усекла? — Владимир протянул новую пачку сигарет, как будто специально носил её в кармане для этого самого момента.