Иван был тем, кого в университете называли «идеалом». Высокий, с широкими плечами, которые идеально смотрелись в белой рубашке с расстёгнутым воротом. Его волосы были густыми, тёмными, всегда аккуратно зачёсанными назад, но одна прядь всё равно падала на лоб. Глаза — тёмные, почти чёрные, но если присмотреться, в них можно было разглядеть странный, тёплый красный отблеск в зрачках. А когда он улыбался — а улыбался он часто, широко и беззаботно — становился виден небольшой изъян, который только добавлял ему шарма: один клык слегка выпирал вперёд, делая улыбку чуть хищной и очаровательной.

Он был капитаном баскетбольной команды, её лидером и главной звездой. Когда Иван бежал по паркету с мячом, казалось, за ним тянулся шлейф всеобщего обожания. Девочки вздыхали, глядя на его уверенные движения, парни уважительно кивали — с ним невозможно было соперничать. Преподаватели прощали ему мелкие шалости и ставили высшие баллы, иногда просто за то, как он смотрел на них своими выразительными глазами и очаровательно улыбался.

А потом был Тилл.

Тилл был его полной противоположностью. Худой, почти хрупкий, он казался тростинкой рядом с Иваном. Его волосы были цвета пепла — светлые, почти серебристые, длинные и неровно подстриженные, они падали на лицо, скрывая часть взгляда. Глаза — ярко-зелёные — всегда смотрели немного отстранённо. Его стиль был чистым эмо: узкие чёрные джинсы, часто порванные на коленях, футболки с названиями неизвестных групп или мрачными принтами, на руках — чёрные напульсники и фенечки, на шее — тонкий кожаный чокер. Он слушал громкую, агрессивную музыку в наушниках, рисовал в тетрадях странные символы и черепа и всегда сидел один — на задней парте, на самой дальней скамейке стадиона, в углу столовой.

Два разных мира. Иван, вокруг которого кипела жизнь. И Тилл, который жил в своей тихой, шумной внутри вселенной.

И именно поэтому Иван не мог отвести от него глаз.