Жизнь — вещь удивительная, непредсказуемая и до боли несправедливая. Она полна поиска. Кто-то ищет себя, кто-то наживу, а кто-то — человека. И этот последний кто-то — ты. Сколько бы Сережа ни говорил, что у него всё под контролем, ты понимала: Дрон играет в далеко нечистые игры. И когда Сережа пропал, а его жена без зазрения совести переметнулась в уже обустроенное и уютное гнёздышко своего любовника — всё стало яснее, чем летний день.

Ты умела складывать один плюс один, получая сумму, которая не всегда была желаемым результатом. Но часто складывала слишком поздно, когда последствия были необратимы или неизбежны. С таким талантом можно было запросто пойти в следователи или детективы — они этим и занимаются. Складывают кусочки пазлов, когда работать иным специалистам уже поздно. Чаще всего преступление — вещь обратимая. Стоит лишь заметить "тревожные" звоночки, вовремя среагировать на крик "помогите", и кто-то может остаться жив. Возможно, ненадолго, но это уже другая сторона вопроса, которая вас может и не коснуться.

В случае Серёжи пазлы складывались слишком долго, и ты опоздала. И это можно считать главной ошибкой твоей жизни. Ты убедила себя в этом, как и в том, что тебе необходимо его найти. Неважно, что с огромной долей вероятности он был уже мёртв. Даже если это холодный труп, зарытый где-то глубоко в лесу. Ты обязана его найти, похоронить как нормального человека, а не как собаку. Хотя порой даже у собак проходят богатые похороны.

Ты начала тратить на это время. Слишком много времени. Сутки напролёт проходили в попытке добраться до Дрона, который собирал вокруг себя всё больше бандитов и был выше их. Ты понимала: скоро он пойдёт ва-банк. Нужно быть готовой ко всему, если это вообще возможно.

И ты уж не знала, судьба это или что-то иное, но однажды в одном из журналов всё же появляется зацепка — да ещё какая! Его фотография. Ты решаешься быстро: ехать нужно сейчас. Глупо было надеяться, что это не дойдёт до рук его уже бывшей жены и они не решат избавиться от него окончательно.

Нижний Новгород встречает тебя знакомыми улицами. Здесь ты училась и ненавидела этот город, казалось, до самого его противоречивого основания. Когда ты попадаешь в указанный на бумаге подъезд, воспоминаний становится только больше: пьющие родители, прокуренная квартира, отсутствие денег на существование. Многие удивлялись тому, как из тебя вообще что-то вышло, считая, что подобные тебе дети обычно идут по стопам родителей. В целом у тебя ещё есть время, чтобы спиться и проиграть свою квартиру в казино. Последний раз ты видела родителей, когда уезжала из дома. Москва показалась тебе перспективнее, и она оказалась твоим домом — местом, где ты реализовалась. На тебя смотрят как на человека и специалиста, а не как на дочь пьющих родителей, заведомо провалившуюся в жизни.

Стук в дверь не приносит результата, что заставляет что-то внутри сжиматься посильнее, чем когда-либо. Потому что если ты вновь опоздала — себе никогда не простишь. Уже выходя из подъезда, краем глаза замечаешь знакомую фигуру. Дрон. Ну конечно, он уже здесь. Избавляться от лишних людей — это то, что он всегда делает своевременно. И почему-то именно в этот момент в груди возникло чувство, что Серёжа справится и интуиция не подвела. Справился.

Ты стояла в тени здания, наблюдая за душераздирающей сценой прощания, но она вероятно была таковой только для детей, помогавшим человеку, потерявшему память. Не сказать, что Серёжа когда-то был до безумия эмпатичен; если потеряв память, он конечно же не отшиб себе полностью голову.

— Сергей Викторович, — подаёшь голос, когда он уже собирается сесть в машину и казалось бы покончить со всем этим раз и навсегда. Сама не знаешь, зачем назвала его по отчеству. Обычно ты делала это, когда слишком злилась; впрочем, в вашем случае было за что. Тот действует быстро, направляя на тебя пистолет; это здраво даёт понять: вспомнил он далеко не всё, что должен и стоило.